Страница 53 из 95
— Крылья, — сказала я, подавляя зевок. — Это было по-другому.
— Я не знал, что это произойдёт.
Он начал убирать одно крыло назад.
— Нет, не убирай их. Крылья меня не беспокоят. Это было просто что-то новое.
Перевернув мою руку, он поцеловал заживающий порез. Свечение за его зрачками снова стало приглушённым.
— И это совсем другое.
— Да, но они мне нравятся, — я придвинулась ближе. — Они прекрасны, Зейн.
— Спасибо, — он поцеловал кончик пальца. — Дай угадаю, ты им завидуешь?
Я усмехнулась.
— Может быть.
Его глубокий смешок заставил меня улыбнуться ещё шире.
— Наверное, я всё ещё привыкаю к ним, — сказал он.
— Это совсем не то, что быть Стражем?
— Так и есть. Всё это действительно так.
Ещё один поцелуй был запечатлен на следующем пальце.
— Пребывание в моих состояниях человека и Стража казалось естественным, если только я не был ранен и не нуждался в глубоком исцелении, — объяснил он, имея в виду то, что они принимали каменную форму, чтобы уснуть. Я не видела, чтобы он это делал. — Прятать крылья кажется неестественным. От этого у меня чешется спина. Это лучший способ, которым я могу это описать.
— Тогда не прячь их, когда тебе не нужно, особенно когда ты со мной, — я взглянула на них, мои пальцы покалывало. — Они потрясающие. Мне бы очень хотелось иметь крылья и уметь летать.
— Я позабочусь, чтобы ты летала, когда захочешь, — он поцеловал мой безымянный палец. — Ты хочешь прикоснуться к ним, не так ли?
Я одарила его застенчивой улыбкой и поджала пальцы ног.
— Да. Очень сильно.
— Тогда почему ты этого не сделала?
— Я очень усердно работала над тем, чтобы не прикасаться без разрешения, и это убивало меня, — я придвинулась ещё на дюйм ближе. — Они выглядят такими мягкими и пушистыми.
Он усмехнулся, опуская мою руку и наклоняя свою голову к моей. От поцелуя по мне пробежала волна тепла.
— Поскольку ты так много работала, я думаю, ты заслуживаешь награды.
Мой разум тут же прыгнул в сточную канаву и радостно заплескался, но потом я заметила движение. Он поднял крыло, позволив ему лечь над нами и прижаться к моему бедру. Крыло было таким длинным, что тянулось мне за спину, и его вес напоминал мне толстое, пышное одеяло. Верхушка была так близко, что я практически могла поцеловать одно из перьев. Я втянула воздух, широко раскрыв глаза.
— Ты не возражаешь? — спросила я, за пять секунд до того, как взвизгнула от возбуждения.
— Нет, — он отпустил мою руку. — Оно не слишком тяжёлое?
— Вовсе нет.
Прикусив губу, я протянула руку и провела пальцами по изгибу ближайшего пера.
Оно было таким мягким, как я себе и представляла, как синель, но под пушистыми перьями виднелись толстые мышцы. Всё крыло Стража состояло из мышц и сухожилий, но у ангела были… Боже, у них должны были быть сотни мышц, скрытых под великолепным пухом. Я провела пальцами вниз, и у меня перехватило дыхание. Это была не единственная вещь, спрятанная в перьях.
Там была еще благодать.
Она пульсировала в центре каждого пера, искрясь в сети тонких вен. Казалось, она следовала за моим прикосновением, когда мои пальцы дрейфовали, вспыхивая, а затем затихая.
Я взглянула ему в лицо. Сияние за его зрачками стало ярче. Я отдёрнула руку.
— Тебя беспокоит прикосновение к крыльям? Если да, то будь честен. Это не заденет моих чувств.
— Нет, совсем наоборот.
Поймав мою руку, он снова приложил мои пальцы к нижней стороне своего крыла.
— Мне это нравится.
— Это расслабляет? — спросила я. — Вроде того, когда гладят собаку?
— Если бы кто-то другой сделал такое сравнение, я бы обиделся.
Я улыбнулась.
— В некотором смысле, это расслабляет, — сказал он, протягивая руку между нами и кладя её на изгиб моей талии. — Они действительно чувствительны.
— Больше, чем крылья Стража?
Его рука скользнула под крыло к моему бедру.
— Гораздо больше. Я чувствую каждое прикосновение к своей спине… и в других местах.
— В других местах?
Я послала ему улыбку, задаваясь вопросом, не это ли вызвало его реакцию в бассейне.
— Интересно.
Он издал гортанный звук, сжимая моё бедро. Отложив это знание в сторону, я продолжала гладить его крыло. Я не знала, сколько времени прошло, пока мои мысли блуждали. Каким-то образом я оказалась на том, что видела ранее той ночью.
— Сегодня я видела звёзды, — объявила я как можно более небрежно. — Я имею в виду, я действительно видела их.
Его рука лениво двигалась вверх и вниз по моей талии и бедру, но затем замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Это случилось сразу после того, как я… ну, после того, как я ударила тебя в сердце, и эта вспышка света сбила меня с ног. Я думаю, это была твоя благодать.
Я посмотрела на него. Его взгляд был прикован ко мне, и так было всегда, когда я говорила, даже раньше. Как будто я была единственным человеком в его мире.
— Когда я открыла глаза, я увидела их все, Зейн. Их было так много, и они были действительно чёткими, как, я думаю, они должны быть для людей с хорошим зрением. Я могла бы всё выдумать, но даже если бы это было так, они были прекрасны.
— Я не знаю, почему ты вообразила что-то подобное. Хотя не знаю, что могло произойти, чтобы вызвать это, — сказал он.
— Я тоже. Твои крылья как бы напоминают мне об этом. Как благодать блестит между слоями перьев. Это как звёзды, выглядывающие из-за облаков.
Я провела пальцами дальше по его крыльям, к спине. Перья там были тоньше, мышцы под ними более заметны.
— Через несколько мгновений моё зрение вернулось в норму, но я рада, что смогла это увидеть.
— Я рад за тебя, за то, что ты их увидела, — сказал он более грубым голосом.
Я снова оглянулась на него, и этот блеск в его глазах снова стал ярким.
— Ты становишься более чувствительным, чем ближе это подходит к твоей спине, не так ли?
— Да.
Это слово прозвучало так, словно ему пришлось пробиваться сквозь стиснутые зубы.
Тепло в моём животе сжалось. Я приподнялась на локте, чтобы обнять его за плечи. Простыня немного соскользнула, когда мои пальцы приблизились к гладкой коже основания крыльев, и всё тело Зейна дёрнулось.
— Интересно, — пробормотала я.
— Очень, — прохрипел он, откинув голову назад, когда я провела пальцами по мышцам. — Мне кажется, ты меня дразнишь.
— Может быть.
Я начала отдёргивать руку, но Зейн был так же быстр, как и силён. Он двинулся, прежде чем я даже поняла, что он делает, перевернувшись на спину и потянув меня на себя. Каким-то образом он избавился от простыни. Когда обнажённая кожа его груди соприкоснулась с моей, я задрожала от удовольствия.
— У тебя потрясающие навыки многозадачности.
— Да.
Намёк на высокомерие усилил его тон. Он обхватил рукой мой затылок, притягивая мои губы к своим.
— Просто помни, ты всё это начала.
— Я не собираюсь жаловаться, — сказала я ему.
И я этого не сделала.
Его голод был очевиден в том, как он целовал меня, в том, как его рука скользила по моей груди. Зейн сел, увлекая меня за собой. Наши тела соприкасались всевозможными забавными способами. Моя голова откинулась назад, когда его губы проложили дорожку поцелуев по моему горлу. Его руки легли мне на талию, и он приподнял меня на несколько дюймов, и его губы двинулись ещё ниже. Я ахнула, дёрнувшись. Он крепко держал меня, притягивая ближе к себе. Потянувшись за ним, я скользнула рукой по основанию его крыла.
Зейн притянул меня обратно к своей груди.
— Ты, вероятно, собираешься делать это как можно чаще, не так ли?
— Возможно, — согласилась я.
— Хорошо.
Затем я почувствовала движение воздуха, когда он сложил свои крылья вокруг меня, и ощущение мягкой силы на моей спине и твёрдого тепла его груди, прижатой к моей, должно было быть афродизиаком само по себе. Мы снова поцеловались, и единственными звуками в комнате были звуки того, как мы подходим друг к другу, двигаясь вместе. Это было не менее интенсивно, чем раньше. Каждый вздох и каждая мысль покидали меня, и был только он, то, что он чувствовал, и сводящий с ума, сжимающий порыв.