Страница 13 из 19
Через час изъятые личные вещи с хранилища участка были на столе у Эмера. Офицеры привезли также дневник, к которому прилагались мать и дворецкий.
— По какому праву вы забираете мое личное имущество?! — Кажется женщина была в бешенстве, но едва заметный взгляд ее подчиненного, и она мигом смогла успокоиться.
— Как просто. — Ада устремила свой взор на задержанных. — В дневнике сведения и о выдуманном похищении, и о дочери любовницы, на начальных страницах. Где нашли?
— Я ничего не…
— Вы увидели дневник, когда ваш муж начал странно себя вести и стал рассеянным. И прочли запись о его плане как воспитать непутевого сынка. А потом нашли все пароли, карты и сведения о договорах и конкурентах. Дневник, вероятно, вы хотели взять себе, но ваш муж брал его всегда с собой, поэтому вы проследили за ним и, отбирая его, случайно навредили.
— Не докажите!
— Я не говорю, что это вы, это он. Ваш дворецкий. Кажется, готовый на все ради вас. Его комнату, вещи, биографию — никто не проверял, ведь он третье лицо, а все были заняты миллионером. Но уверена, он не чист, надеюсь офицеры уже нашли то, что нужно, например, орудие убийства, причину, по которой в машине так много крови. Мистер… Браян — куда вы дели тело?
— Яяя, — голос был томным, грубым, подвешенным на нити непокаянния и давки у горла. — Изабэль помогла закопать на кладбище, ее родители выкупали там место много лет назад для родственников. А потом она прочла дневник.
— Она поняла, что была его дочерью и что если бы не помогла вам, то получила бы гораздо больше. И она решила что-то украсть.
— Взяла листок, вырвала, с корнем. Имена тех, кто подписывал договора и. пароли.
— Поэтому вы сидели в кабинете, угрюмо прочитывая строки дневника? Вы не нашли то, что хотели, а двойное убийство уже на ваших кровавых руках…Верно, Саманта?
— Она напросилась сама, если бы не лезла!
— Мне всё понятно. Брат.
Эмер велел офицерам арестовать вдову Шельдски и дворецкого Браяна. В соседнем кабинете разговор прослушивал Сэм. Еще через пол часа, Капитан Кейн объявил, что были задержаны преступники по делам об убийстве двух гражданских лиц. Сэм оказался наследником всего.
Спустя мгновение после прямого репортажа, из дверей городской школы выбежали дети и учителя, а пустая школа говорила о том, что никого кроме заминированных дверей и пола, в здании не было.
Адалинда разгадала загадку и точно знала, что это не конец игры.
*За окном бушует сильная метель. Маленький мальчик бегает по скользким тропинкам и кидает белоснежные шарики в юную маленькую принцессу. Игра продолжается не так долго, как им бы того хотелось. Грозный и надменный голос мужчины в проёме входной двери подзывает детей к себе. *
Глава 11
На окраине города, в цветущем саду, на красивой террасе из белого дуба были разбросаны записи о проведении операций, карьерной единице клиники и, взявшиеся, вероятно, совсем неправомерным способом, данные о преступлении Т.
— Можно войти? — Адалинда медленно сделала пару шагов к мужчине, знакомство с которым произошло столь неявным образом.
Цветущий сад обволакивал сладким запахом цветов и меда. Небольшая пасека на заднем дворе, за террасой выглядела как отдельный мир, созданный творчеством и магической фантазией. Задний дворик напоминал уютное местечко для стареньких бабушек, которые так стремятся к покою и уединению. Сбитый энтузиазм молодого человека выдавали лишь малозначительные детали. Места было больше, чем хотелось бы в саду, украшенном вишней и яблонями, тропинки уходили каменными путями в сторону дома и пасеки. Грубые ступени, ведущие на кухню в доме, смотрелись словно неаккуратно вырезанная поделка из камня, а массивные скамейки слишком нагромождали пространство.
Разбросанные бумаги по всему полу не дали шанса ступить прямой ногой на белое дерево и Адалинде пришлось протиснуться к отдаленной скамейке.
Она наблюдала как светлые русые пряди у лба то и дело мешали мужчине спокойно разложить рабочие бумаги. Голубые глаза ярко светились от солнечного света, напоминая глубокое море или бесстрашный океан. Мужчина отвлек свой взор от пола и едва заметно улыбнулся.
— Ты молодец.
— А ты, кажется, не справляешь с кипой бумаг…
— Оу, мы перешли на ты?
Адалинда слегка улыбнулась и, заметив это, мигом исправила выражение лица на более привычное.
— Где твои родители, Скотт?
— Мне казалось, я уже отвечал на этот вопрос.
— Где они на самом деле?
— Мой отец умер. А мама живет далеко и предпочитает, чтобы её сын появлялся рядом как можно реже.
— Бабушка забрала тебя после смерти отца? Сколько тебе было? 9?
— Как ты?
— Фото в центре на стене. На нем моя мать, еще молодая, обнимает незнакомого мне мужчину.
Скотт чуть выпрямился, но, на удивление, стал более расслаблен, точно почувствовал облегчение от того, что ему больше не нужно притворяться.
— Мой отец работал в вашей фирме несколько лет подряд, он был другом твоей маме в школьные годы. На сколько я знаю, — они долго общались, а потом твой папа принял его на работу, чтобы помочь нашей семье. Мы карабкались как могли, бабушка раньше нам мало помогала, хотя имела неплохое состояние, забрала меня лишь после того, как похоронила сына.
— Что с ним случилось?
— Я точно не уверен. Говорили, что была крупная авария, кто-то твердил, что убийство за сделку. После его смерти твоя мама еще приходила, но в какой-то момент перестала…
— Она умерла.
— Мне очень жаль.
— Да, мне тоже…
— Заметила фотографию еще тогда, а пришла лишь сейчас. Не похоже на упрямую Адалинду Кейн. Думал, запишешь меня в предатели с первой встречи.
— К всеобщему недоумению, я этого не сделала. Наверное, тебе нужно работать, я пойду.
Вынырнув из кипы на полу, Ада направилась к воротам, но заметила приоткрытую дверь дома. Конечно, стоило пойти дальше, но мучившее девушку желание осмотреть «окрестности» взяли верх. Пройдя по лестнице на второй этаж, Ада остановилась у самой неприметной комнаты. Она принадлежала покойной бабушке. Внутри пустота, мебели не было, лишь пыль на полу и подоконниках, казалось, что тот, кто живет в доме изо всех сил пытался избавиться от сильного чувства горя и от боли вышвырнул всё, что хоть как-то напоминало ему об этом.
Прямо, по серому коридору, вел красивый черный ковер с вышитыми узорами. Пожилая женщина явно постаралась на славу. Комната была больше, в коричнево-бежевых тонах. По центру стоял круглый стол, рядом несколько шкафов и маленькая тумба, где лежали телефон и зарядка.
Адалинда услышала, как Скотт зашел на кухню внизу и решила, поскорее закончить с этой затеей, но наткнулась на фотоальбом, из которого торчали скомканные временем бумажки. На первой странице свидетельство о рождении: Арес Костильо, 7 февраля 1994 г.
— Костильо… Арес — это Скотт. Зачем же ты лжешь?
Осмотрев дальше, девушка увидела несколько снимков счастливой семьи, на последнем фото были оборваны углы, а позади подпись корявым детским почерком «Последняя папина улыбка». Не найдя даже капельку смысла, Ада решила воспользоваться заканчивающимися секундами времени до того, как ее обнаружат, и найти записную книжку или дневник или хотя бы какие-то записи молодого мужчины. Как ни странно, нужная вещь даже не была спрятана. Внутри записи из настоящего, мысли о будущем и сокровенные желания, которые совсем не были ей интересны, кроме одного: «Мисс Кейн была прекрасна, блеснула умом и красотой. Очень похожа на свою мать, хотя яркие рыжие волосы немного заземляют воспоминания. Как же я скучаю по этой женщине, как же ей повезло с такой чудесной матерью.»
Немного оторопев, девушка быстро пролистнула к началу: «Сегодня мне придется вернуться в город. Бабушка настояла на смене имени, хочет, чтобы я не влезал в неприятности как мой отец, снова портя титул ее фамилии. Веселая женщина, и как это мне поможет, я же вечно попадаю в неприятности. Скотт, теперь я Скотт, так странно. А если кто-то решит, что я какой-то маньяк? Хорошо. Я знаю, что бабушка просто желает мне спокойной жизни, чтобы я мог вернуться в город и помочь с разгоревшимся делом, без причастности к моей фамилии, которая вертелась на языке дома Кейн. Сейчас я должен как-то с ними связаться. Надеюсь, мне удастся все сделать правильно. Совсем не хочется быть для них врагом.»