Страница 73 из 88
Глава 20 «Меткая»
Белый, тебя коллега подговорил, да?
Нынешнее утро, впервые за последние дни, встретило меня тишиной. На лицо ничего не упало, в висок никто не клевал и на ухо громогласно не каркал. Подумал сперва, что до сих пор сплю и только когда на груди своей раскидавшего крылья Белого увидел, осознал, что пора просыпаться окончательно.
Переложил Белого аккуратно на кровать, ища глазами Чёрного и....в итоге чуть ежа не родил.
Этот психопат зацепился лапами за световой цоколь под потолком и уснул вниз головой. Ещё крылья так расправил, пасть раскрыл, язык вытянул. Одним словом, в чучело кошмарное превратился. Держит, окаянный, моё сердце в тонусе, ничего тут не скажешь.
Ни его, ни Белого решил не будить, пускай отоспятся.
Тихонько на балкон выйдя, я дверь за собой прикрыл и утреннюю прохладу вдохнул всей грудью. Часок был ранний и в молоке тумана едва-едва проступали контуры деревьев. И так мне захотелось в эту пелену от мыслей непростых и чувств нелёгких уйти, что не долго думая взял гирьку с постамента, перелез через карниз и спрыгнул.
Не вниз головой, конечно же.
В ногах эфирную энергию сконцентрировал и приземлился легко, даже в перекат не пришлось уходить. Гирька больное плечо ощутимо придавила, но если сравнивать физическое состояние, со вчерашним, то чувствовал я себя не в пример лучше. Под снятыми перед сном бинтами сквозное ранение выглядело сносно, а к утру и вовсе в едва заметную точку превратилось. Про ожог и говорить не стоит. Так, корочка осталась, да и только.
А вот на душе всё ещё валуны ворочались после похода ночного.
Потому что одно дело, всеми правдами и неправдами выживать, и совершенно другое, живого человека для этого на цепи держать. И нет, я понимаю, что нынешние условия у тех же мажоров, да и в принципе у любого работодателя, настоящим оковам подобны, но чтобы прям так, цепью за шею и в пещеру.
Дойдя до песчаного пляжа близ пруда, я гирьку подбросил и взлетела она высоко-высоко. Почти в тумане скрылась и на тонкое зрение переключившись, я в последний момент её поймал.
— Ух, пошшшла, родимая! — крутанул её хорошенько и вновь подбросил. И ещё раз. И следующий. — Вот так! Вот славно то!
И с каждым подбросом и переворотом она всё сильнее раскалялась.
Пока чувства внутри скрипели, успел подметить, что на кульбиты спящему в гире Саламандру было глубоко фиолетово. А вот на огненную ауру он вполне реагировал. Ворочался сладко, хвостом шевелил, лапками загребал, будто к себе её подтянуть старался. Может он как раз от неё и подпитывался, кто уж тут ведает.
В любом случае, на его прокорм я много не тратил и пока в тумане тренировался то ощутил, как сила во мне распределяется. Она сперва от земли к стопам шла, потом вверх по ногам струилась а дальше в тело и наружу жаром добрым исходила.
По всему выходило, что энергию на ауру я прямиком из окружающего пространства вбирал и в неё же выпускал. И чем активнее я занимался, тем быстрее она текла, а жар от меня исходящий и вовсе стал туман вокруг развеивать.
В какой-то момент сил своих не рассчитал и гирька пламенем вспыхнула, так что пришлось огненную ауру чуток убавить, чтобы не спалиться. А в движениях своих я наоборот стал быстрее, резче, чётче и с каждой минутой шаги и выпады мои всё больше походили на жёсткие повадки Сергея.
Я очень злился.
И злость моя смешивалась с воспоминаниями молодого наследника семьи Кравец, превращая закипающие эмоции в ещё более ядрёный коктейль. Вот уже вращение и жонглирование гири начали перемежаться элементами из борьбы, замахи становились всё более похожи на удары, а уж когда я дал волю воображению, то и вовсе мне начали невидимые враги представляться.
Гиря такое себе оружие. Вот только имея у себя достаточное количество силы и выносливости, я и этой дурындой орудовал как надо. С каждой поверженной «тенью» злость в сердце обретала форму. А имея форму, оно находило место и в душе, укладываясь как кирпичик. Или же, если быть точнее, то как кусочек пазла.
Финальным движением я подпрыгнул и двумя руками с размахом впечатал гирю в прибрежный песок. Последняя «тень» рассыпалась и я вытер со лба пот, плюхаясь рядом. Огненную ауру долой и разогнанная туманная прохлада вновь заняла свои позиции, скрадывая озеро, берег и мягким покровом ложась мне на плечи.
Мне становилось немного легче.
Поступок Андрея Кравец и его сына и правда был обусловлен их бедственным положением. И кто знает, что бы случилось с тем ведающим энергии человеком, если бы они его сдали властям. Судя по тому, что о других таких же, как и я, не было ни слышно ни видно, скорее всего их судьба незавидная. Ведь власть имущим не нужны люди с даром, а главам Семей конечно же удобно прикрывать способности рекламными ширмами новейшей медицины.
С бороды стряхнув капельки пота, я попытался было повторить всё то, что показывал Сергею Кравец пещерный Мастер, но тщетно. Что не смог увидеть и повторить тот Я, не смог сделать и я нынешний.
Проблема заключалась ещё и в том, что Мастер не объяснял словами. То ли не хотел говорить, то ли не мог из-за маски, то ли просто был немым, но общался он в основном жестами. Одобрительный жест, когда Сергей понимал, что от него хотят, отрицательный жест когда ошибался, и жест повторения, предлагающий попробовать снова, и снова, и снова, и снова…
Сотни попыток. Долгие часы энергетической тренировки прошли перед глазами, прежде чем я вывалился из регрессии в нормальный сон.
В итоге Кравец младший ушёл тогда ни с чем новым, только чуть более развил свою способность уплотнять ауру. И за всё время Мастер не показал ни своего лица, ни даже кусочка кожи. Видимо, это тоже являлось важным условием системы безопасности, спроектированной отцом Сергея. Закончилось его пребывание точно таким же отлётом в ультра-каре и на этот раз снотворную инъекцию парень вводил самостоятельно.
— Ох чтоб вас, конспираторов… — ругнулся в утреннем тумане, ногой воду в пруду проверяя и медленно заходя в неё до пояса. Вдохнул, выдохнул и окунулся целиком, вперёд поплыв. — Уххххх, хорошааа.