Страница 33 из 88
Уже куда смелее Саламандры перелезали через забор, его обваливая и доедая, а первые пришедшие уже вплотную к дому подобрались и в пляске и в трещании их звонком я будто слышал вопросительное —
— Можно, — ответил им и словом и намерением, поглаживая пальцем пламенную щёчку осмелившегося на меня запрыгнуть. — Проводите старого друга на покой.
И отойдя подальше, чтобы не мешать, я задумчиво смотрел, как в пляске Саламандр уходит мой дом. Вот в окнах его возникли всполохи, вот по стенам побежали ящерки и пламя по их следу перебралось на крышу. Языки становились всё длиннее и в небо, вместе с жаром и дымом, уходил уставший дух, принявший и отпустивший столько поколений. Теперь, в очищающим пламени, он становился как никогда свободным.
— Прощай. — сказал ему вослед, когда рухнула крыша, а выводок пламенных ящерок резво побежал в сторону следующего дома.
Слёз не было. От пламени суютившейся в правой руке Саламандры они в падении своём испарялись раньше.
И рад бы я был, если бы дали мне спокойно попрощаться, да только в планы Михаэля это не входило. Роскошный ультра-кар, наверняка предприимчиво позаимствованный дурным сынком из закромов особняка, завис метрах в десяти над пепелищем дома. Поднялись двери и полный негодования вопль прозвучал.
— Ты почему не сдох?!! — воскликнул взбешённый Михаэль со злобой и больше его ненависти была только суща, с трудом вмещающаяся под крышей автомобиля. — Толя, ближе! Кеша, пристрели его!
— А чё я то сразу⁈ — замялся парень с забинтованной рукой, оглядываясь на сидящего рядом напарника в поисках поддержки, но тот лишь глаза отвёл. — Может это, того….
— Стреляй, я сказал!! — ударил Михаэль по подлокотнику и Кеша нацелил свой тазер.
И прежде чем он выстрелил, я вытянул левую руку вперёд и сделал то, что делал Сергей Кравец в разгар любой перестрелки. За просмотренные четыре года его жизни я осознал, что своим заплечным духом он пользовался не слепо, не косвенно, а через осознанное намерение. И зная суть летящего снаряда, появлялась возможность его как погасить, так и отразить. А суть снаряда была проста.
Уплотнив свою ауру в районе руки на максимум, я поймал в него крошечный сгусток огня, который оказался…такой же саламандрой!
Только куда более маленькой, острой, бешено вращающейся и чертовски злой. Трескучий комок норовился добраться до плоти и разъесть всё и вся на своём пути, но находясь в мягкой подушке энергетических полей и не встречая ответной от меня агрессии, он начал остывать, успокаиваться и замедляться. И более спокойный его товарищ в моей правой руке им очень уж заинтересовался. Подпрыгнул, набросился, и закрутился с мелким в танце и вот их стало три, четыре, пять…
— Да он же Ультра! — закричал выстреливший Кеша, а подведший поближе машину Анатолий смотрел на меня, как будто что-то вспоминая.
— Он всего лишь ср*ный старик!!! Стреляй ещё! — желчно выплюнул молодой мажор, вынимая свой ствол.
— Эй придурки! — крикнул я, стоя голышом посреди выжженной земли и держа в руке огненный саламандровый шар. — Ловите пирожок!
И по крутой дуге закинул им гостинец.
Толя попытался успеть отвернуть, но более тяжеловесная машина слушалась плохо и потому попал я аккурат под днище. И полыхнуло так, что мама не горюй! На месте завертевшись, их ультра-кар поднялся на десяток метров выше, а после начал падать вниз…
…и прямо на меня.