Страница 69 из 85
— Но зачем ты здесь? — с нажимом на последнее слово уточнил мужчина.
Сотрудники Секретной Службы и телохранители директора ЦРУ, возможно, тоже задавались этим вопросом. Но им по регламенту не было позволено спорить с высокопоставленными объектами, и поэтому свои вопросы они держали при себе.
А вот Карл мог такое спрашивать. Имел, так сказать, право. И что ему было отвечать, я совершенно не представлял.
Плюс еще и Либра отчетливо тупила. Обычно, ее разум работает быстрее компьютера. Просчитывает множество вводных и выдает сразу же несколько вариантов. Но теперь, подозреваю, основные мощности ее мозга были заняты поддержанием контроля над двумя «куклами». В результате чего Жанин сейчас была не умнее девушки своего возраста.
Вариантов не оставалось. Я уже видел, как напряглись телохранители — на подсознательном уровне они считывали повисшее в воздухе напряжение. Заметил, как чуть иначе перехватили короткие карабины находящиеся тут солдаты. И сам Карл, кем бы он ни был, немного изменил позицию, чтобы уйти с линии огня. Для меня уже было совершенно очевидно, что дело идет к самому паршивому из всех финалов — к драке.
Беда была не в том, что нас меньше и мы не вооружены. Семь суперов могли тут всю базу на уши поставить, возможно, даже, уничтожить. Проблема заключалась в другом. Я не понимал, будут ли мои сокомандники сражаться с солдатами?
Но, как говориться — не спросишь, не узнаешь. Уже через пару секунд может быть просто не у кого уточнять.
— Ангел, поля! — крикнул я, срываясь с места, на ходу переходя в боевую форму. — Прикрой наших.
Пушечным ядром сбил с ног двух агентов секретной службы, резко сменил направление, уходя с линии прицела цээрушных охранников, и понесся на солдат, которые уже поднимали оружие.
Брайн, в большинстве случаев бывший тем еще тормозом, когда дело доходило до драки, преображался. Не задавая лишних вопросов, он сформировал защитный купол, закрывший всю нашу группу.
Из-под которого тут же вылетели сестры-близняшки. Рывок, два быстрых удара и цээрушники валятся на пол. Почти одновременно с этим, Хоп исчезает с того места, где только что стоял, и появляется за спиной мужчины по имени Карл. Всего лишь на долю секунды, после чего исчезает, но уже с ним. Возникает вновь под куполом, где бросает дезориентированного пленника к ногам Либры.
Та сразу же выпускает очередной жгут крови, который обездвиживает нового заложника. А к я тому времени добегаю до ближайшего солдата и бью коротким костяным клинком в сердце. Не до сантиментов сейчас. Глушить и оставлять за спиной обученных убийц с оружием, я не собираюсь.
Прошло две с половиной секунды, а ситуация в ангаре поменялась полностью. Все спецагенты нейтрализованы, а солдаты даже не успели открыть стрельбу. Но фора внезапности истекает, и большинство из них уже готовы открыть огонь.
И тогда в дело вступает Голубка. Два коротких разряда срываются с ее рук, вырубая еще парочку военных. Сердцеедки набрасываются на ближайшего из оставшихся, а я, резко сменив направление, несусь к оставшейся двойке часовых, стоящих у лифта.
Когда до них остается не более трех метров, я понимаю, что не успеваю. Карабины подняты, черные зрачки стволов наведены на меня, бойцам остается лишь выбрать свободный ход спусковых скоб, и в мою сторону полетят раскаленные кусочки металла. Сами по себе они вряд ли способны причинить мне вред — и броня, и регенерация справится, даже если речь идет о дивинитовом боеприпасе (разве что от последнего мне будет очень больно).
Но главная проблема не в этом. До сих пор в ангаре не прозвучало ни одного выстрела. Стоит этому произойти — неважно с каким результатом, на уши поднимается вся база. И тогда… В общем, понятно, что ничего хорошего в этом случае нас не ждет.
Поэтому я толкаю перед собой волну воздуха. Мой слабенький телекинез я не воспринимаю, как основное оружие — максимум, как вспомогательное. Но его хватает, чтобы солдаты потеряли равновесие, и в попытке его восстановить, потеряли драгоценную секунду. А когда им это все же удалось, я уже рядом с ними. Опускаю сверху вниз обе руки, выпустившие клинки, и винтовки военных падают на пол. Вместе с сжимающими их конечностями.
Следующим движением, я вспариваю обоих глотки. Солдаты умирают, не успев даже издать крика.