Страница 17 из 27
Глава 9
На пороге стоял молодой хоббит. Или не молодой? По этим мелким шпиндрикам трудно понять — молодые они или старые. Если нет огромного количества морщин, то может быть и вовсе малец. У этого посыльного россыпи морщин на лице не наблюдалось. Мохноногий мальчишка шмыгнул носом, увидев меня и спросил:
— Тут живет Оксана Николаева?
— Пока что да, а на фига она тебе сдалась?
— Я принес ей пакет. Нужно, чтобы она расписалась. И заплатила…
— Лысый дядька тебе заплатит! — послышался за моей спиной голос Оксаны. — Давай сюда!
— Мне обещали-и! — плаксиво протянул посыльный.
— Вот кто обещал, тот пусть и платит. А ну, пошел отсюда! — рявкнула Оксана.
После этих слов она развернулась и прошла в комнату. Хоббит жалобно взглянул на меня. Я сочувственно вздохнул и подкинул в воздух монету. Пятирублевик растворился в воздухе раньше, чем крутанулся вокруг своей оси пару раз. Хоббит ещё жалобнее взглянул на меня, но на этот раз я сдвинул брови к переносице. Посыльный вздохнул и, сетуя себе под нос о несовершенстве этого мира, отправился восвояси.
Я закрыл дверь и прошел в комнату. Оксана на столе раскладывала документы из пакеты с моими. Старательно водила носом по бумаге, пытаясь найти расхождение. Но нет, всё было в порядке. Я подсмотрел краем глаза. По документам получалось, что она тоже учится в Императорской Царскосельской гимназии. При этом ещё и в одном классе со мной, что не могло не радовать.
— Что же, одноклассница, одежду тебе подобрать? Правда, для этого нужно будет тебя всю обмерить. Ты готова к ласковым и нежным прикосновениям? — спросил я и осекся.
В дверь снова раздался стук. Неужели это хоббит вернулся за добавкой? Опять будет клянчить чаевые?
— Может откроешь… «одноклассник»? — с легкой ухмылкой ответила Оксана. — Всё-таки ты тут хозяин.
— А чувствую себя дворецким — то открывай, то закрывай, — пробурчал я в ответ. — Швейцару хоть чаевые положены, а я сам выдаю…
— Да гони ты её на хрен! — подала голос Чопля. — Чего она тут раскомандовалась?
— И захвати мухобойку, — заявила Оксана. — А то какая-то назойливая муха слишком громко жужжит…
— Да-да, и нахлещи этой мухобойкой по одному накрашенному рылу! — пискнула Чопля.
Я только вздохнул, покачал головой и вышел в прихожую. На площадке стоял тот самый молодой курьер бурятской наружности, какой приносил мне одежду.
— Это специальная доставка, — всё тем же доверительным тоном выдал курьер. — У нас всех на уши поставили, чтобы эту посылку доставил самый ответственный человек компании.
— Ты мне недавно уже говорил об этом, — усмехнулся я в ответ. — Снова чаевые нужны? Или мир желает мне мудрого денька?
— А это уже от ваших действий зависит, — с ехидной ухмылкой проговорил курьер. — И это не для вас, а для Оксаны Николаевой. От неё я ещё не получал чаевые. И не желал мудрого денька!
Я вздохнул, забрал сверток и выдал чаевые. Если курьеры будут так часто к нам подкатывать, то я без штанов могу остаться… Без штанов, но со свертками.
В комнате сидели две насупившиеся дамочки. Оксана старательно перекладывала учебники с места на место, а Чопля сосредоточенно болтала ногой. В общем, все были при деле.
— Доболтались, девочки? Тут тебе ещё подгон босяцкий, — бросил я Оксане сверток. — Скажи, а ко мне начнут твои счета поступать, или налоги какие? А что? Почта и курьеры уже протоптали дорожку.
Оксана развернула бумагу и на свет появилась похожая на мою гимназическая униформа. Она разгладила немного складки на воротнике и улыбнулась:
— Не беспокойся, я твой адрес больше не буду никому давать. Только если маникюрщику, педикюрщику, косметологу и…
— А я говорила, что надо было сразу её метлой сраной выгонять! — не осталась в стороне Чопля.
— И дезинфектору, чтобы тут у тебя наглых блох истребить, — холодно закончила Оксана.
Нет, всё-таки придется вмешаться. Если они и дальше планируют общаться в таком тоне, то мы так далеко не уедем. Похоже, придется мне принимать на себя роль главы прайда.
— Девчонки, если вы и дальше сраться будете, то мы с вами каши не сварим, — покачал я головой. — Или вы находите какую-то общую черту для успокоения, или же обе затыкаетесь. Я не желаю слушать ваши детские подначки.
— Но она первая начала, — тут же откликнулась Оксана.
— А она поддержала и усугубила! — не осталась в долгу Чопля. — Могла бы и сдержаться, вон какая здоровая вымахала, а на маленькую полезла.
— Да ты…
— В общем так! — моя ладонь громко хлопнула по столешнице. — Наплевать, кто из вас первый начал, а кто продолжил — главное, что я это сейчас закончу! И вы должны…
Что именно должны девчонки, я сказать не успел, так как в прихожей раздался сильный удар, треск, а после грохот. Спустя мгновение я оказался уже там. Из оружия успел прихватить только нож со стола. На лезвии даже остались остатки бутербродного масла.
Огромный тролль, больше похожий на слона в грязных панталонах, просунул свою шишкастую башку в мою прихожую. Налитые кровью глазки злобно уставились на меня. Разбитая на две части дверь валялась на полу. Картина маслом — приплыли. Этот чудила явно не за солью по-соседски зашел.
— Он? — грозно прорычал тролль.
— Он! Он, шкотина! — прошамкал высунувшийся из подмышки тролля морф с волчьими зубами. — Шунь ему, Лерачу! Шделай иж него лепефку!
— Господа, вы могли бы и просто постучаться, — улыбнулся я, прикидывая возможное развитие боя. — Я всегда рад гостям.
У троллей слабое место в солнечном сплетении. Ещё слабы мозгами, но до них не доберешься без хорошего сверла. А вот до «солнышка» вполне можно достучаться. Правда, для этого нужно, чтобы этот ушлепок хотя бы минутку постоял спокойно. Но, судя по этому мордовороту и его спутнику, стоять на месте он не собирается. Да и нагрудная пластина величиной с хорошее блюдо прикрывает слабое место…
— Вы охренели вконец? А ну запилили дверь на место! Чо, пля, не слышали? Я сказала — запилили дверь на место! — тонко прокричала пикси.
— О! Какая смешная мошка! Я заберу её на брелок, — прогудел тролль по имени Лерачу.
— Кого ты собрался на брелок забирать, чучело серокожее? — следом вылезла Оксана. — А ну сдернул под свой мост и затихарился там, бесшумно попердывая! И тогда мы может быть даже простим тебя!
— О! Баба! Красивая! Иди сюда, будем сику-дрыгу делать! — осклабился тролль.