НИКС СМИТ

Лестница вела в коридор, освещенный лишь волшебным фонарем. На некотором расстоянии ждала еще одна дверь. Морис некоторое время ее изучал, потом шагнул через порог.

Помещение в два, а то и в три раза превышало по размерам средний сенсотеатр. В дальнем конце огромной комнаты горела одинокая свеча. Перед ней стоял обнаженный по пояс, великолепно сложенный мускулистый человек с копной белокурых волос, обратив лицо к низкому черному потолку.

Позади него Морис разглядел бесформенное тело обнаженной женщины. Мертвой.

– Ты опять пришел.

Голос гулко отдавался в пустом помещении. Он принадлежал стоящему возле свечи человеку. Его знали под многими именами, но, насколько было известно Морису, настоящее имя мускулистого мужчины было Клод Джегер. Его аура напоминала ураган черной энергии. Морису приходилось видеть маньяков и убийц с более чистыми аурами, но Джегер был опаснее, чем любой сумасшедший. Не смерть прилипла к нему как пиявка, а он присосался к ней, словно к источнику энергии.

С диким криком Джегер развернулся и нанес удар. Кажется, ногой. Движение было настолько быстрым, что Морис не мог сказать наверняка. Темная форма справа от Джегера, напоминающая по форме пожарный выход, вдруг загудела, как колокол. Звук ударился о стены помещения и завибрировал. Дверь или что это было с грохотом рухнула на пол, развалившись на две части.

– Тебе нравится такая форма существования?

Джегер обернулся к Морису. Лицо его было холодным и серым, как бетон под ногами.

– Это не тренировка, – произнес он. – Но мне все равно нравится. Очень нравится. – После небольшой паузы он добавил: – Может, хочешь попробовать? У меня есть еще одна дверь.

Подумав, Морис отбросил эту мысль. Джегер следовал путем ребенка, физического адепта. Его искусство, как он опрометчиво называл свои занятия, было направлено на развитие физической силы. Упражнения включали в себя уничтожение неодушевленных предметов и живых существ, в том числе и людей. Прикладное значение подобных занятий не вызывало сомнений, но никакой ценности за пределами физического мира они не имели. Джегер сам был оружием, весьма эффективным, но напрочь лишенным стремления к истине.

– Мы получили работу, – сказал Морис.

– Какую работу? – резко спросил Джегер.

Морис не обратил внимания на грубый и требовательный тон. Он с трудом представлял, какими словами сумеет добиться желаемого эффекта. Изреченные мысли, как правило, его раздражали. Речь представлялась ему невыносимо корявым и путаным способом передачи мыслей. Насколько проще обстояло дело с математически выверенным и точным магическим искусством. Подлинным, единственным Искусством. Только ему одному можно верить. Очень спокойно и отчетливо он произнес:

– Наш клиент затеял сложную операцию. Мы должны его подстраховать, так бы ты, наверное, это назвал. На тот случай, если что-то сорвется.

Джегер тихо и мелодично рассмеялся.

– Я бы назвал это по-другому, маг.

Морис подумал, что в этом он, очевидно, прав.