Страница 4 из 11
– А что вахтерша делала в театре в такое время? – удивилась я. – У них нет ночного сторожа?
– Танюш, я сам, если честно, в это не влезал. У меня и без того хлопот полон рот. Вроде бы подменяла кого-то. Ребята говорят, тетка вне подозрений. Но ты же все равно будешь с ней разговаривать? Вот и выяснишь.
– Логично, – согласилась я. – Значит, и впрямь прежде всего надо поговорить именно с ней, – задумчиво проговорила я, вставая со стула. – Ладно, я пойду.
– Удачи тебе, Таня, – сказал Владимир.
Я попрощалась с Кирьяновым и вышла из Управления. По дороге в театр я размышляла над фактами, которые мне сообщил Владимир. Странно, почему убитого Владислава Дубовицкого обнаружила вахтерша, а не ночной сторож? Ведь в обязанности вахтера входит дневное дежурство. Или же она пришла на вахту так рано? А что же тогда делал сторож? Но это – не главный вопрос.
Я припарковалась недалеко от театра, на специально выделенной площадке и поднялась по ступенькам.
Справа от главного входа находилась билетная касса. Я подошла к ее окошку.
– Скажите, пожалуйста, – обратилась я к женщине в очках, которая сидела в помещении кассы, – где можно найти Филиппову Варвару Никифоровну?
– Это вам нужно обойти здание и пройти через служебный вход, – объяснила билетерша.
Я вышла и, сделав полукруг, нашла дверь с надписью «Служебный вход». На вахте – в застекленной будке – сидела женщина пенсионного возраста в блузке в мелкий цветочный рисунок.
– Здравствуйте, – обратилась я к ней, – мне нужна Варвара Никифоровна Филиппова. Не подскажите, где ее найти?
– Вот она, вся тут, перед вами, – сказала женщина, слабо улыбнувшись. Выглядела она уставшей и озабоченной.
– Варвара Никифоровна, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив и занимаюсь расследованием убийства директора вашего театра. Мне необходимо с вами поговорить. Где это можно сделать? – спросила я.
Филиппова растерялась.
– Ой, а почему вы ко мне обратились? Ведь у нас начальство остальное, слава богу, еще живо. Вот есть заместитель Владислава Григорьевича, художественный руководитель опять же… Я-то чем могу вам помочь? – недоуменно спросила вахтерша. – Да и в полиции меня уже и так, и эдак расспрашивали, вымоталась вся.
– Ну, как же чем? Ведь это вы первая обнаружили директора, так?
– Ну да, я, – подтвердила Филиппова.
– Ну вот именно поэтому я сначала хочу поговорить с вами. А до заместителя и художественного руководителя очередь еще дойдет. Так где, Варвара Никифоровна, мы сможем поговорить, чтобы нам никто не помешал? – снова спросила я.
Филиппова задумалась.
– Давайте пройдем к нашей заведующей костюмерным цехом, к Зинаиде, там и поговорим, – наконец сказала вахтерша.
– Давайте пройдем, – согласилась я.
– Сейчас я только попрошу кого-нибудь подменить меня на вахте, – сказала Филиппова и скрылась в коридоре.
Минут через пять она вернулась в сопровождении мужчины примерно ее возраста. Он сел на место Варвары Никифоровны, а мы с ней отправились в костюмерный цех.
Мы с Варварой Никифоровной долго шли по длинному нескончаемому коридору, потом завернули направо, и Филиппова остановилась перед дверью, на которой было написано «Костюмерная». Женщина постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь вперед. Я увидела просторное помещение, в котором стояли большие столы с наваленными на них тюками ткани. Чуть поодаль находились вешалки-кронштейны с уже готовой одеждой. В одном из углов стоял небольшой стол, накрытый кружевной скатертью. На столе находились чашка, пачка чая «Гринфилд» и электрический чайник. Радом со столом стояли два стула, а еще дальше – кресло, тоже заваленное кусками ткани.
– Ой, Варвара, это ты, что ли? – Из-за одной стойки с одеждой выглянула немолодая женщина в цветастом платье. – Да ты не одна, я смотрю.
– Вот, Зина, познакомься. Это Татьяна Александровна, частный детектив, – отрекомендовала она меня, – будет искать того, кто убил Владислава Григорьевича.
– Да разве ж его найдешь? – вздохнула Зинаида и вышла на свободное от кронштейнов место.
В это время у Зинаиды зазвонил телефон.
– Да, да… слушаю. Алена? Ну, как и договорились. Что? Ладно, сейчас подойду.
Зинаида вышла из помещения, оставив нас с Варварой Никифоровной.
– Это дочка Зины, Алена, – объяснила Филиппова, – да вы садитесь, Татьяна Александровна. У Зинаиды тут, я смотрю, и пошивочный цех частично расположился со своей тканью. Ну, ничего, в тесноте, как говорится, да не в обиде. Садитесь, Татьяна Александровна.
Женщина кивнула на стул, стоящий рядом со столом. Сама она села на соседний стул.
– Ах, детки, детки, – вздохнула Варвара Никифоровна, – правильно говорят, что малые дети до срока, а большие – до гроба… ой, – она испуганно прикрыла рот. – Да что же это я… простите… Вы ведь, Татьяна Александровна, хотели поговорить со мной, ну об этом, о нашем директоре, Владиславе Григорьевиче, царствие ему небесное.
Филиппова перекрестилась.
– Да, Варвара Никифоровна, расскажите, как так получилось, что вы обнаружили труп Дубовицкого в его кабинете, – попросила я. – Вы, кстати, во сколько часов заступаете на вахту?
– Работа у меня начинается в восемь часов утра, Татьяна Александровна, – ответила Филиппова.
Я удивилась.
– Подождите, но ведь в полицию вы позвонили гораздо раньше, ведь так? – спросила я.
– Так. Но дело в том, что в тот день я помимо своей основной работы – сидеть на вахте – выполняла еще обязанности ночного сторожа, – объяснила женщина. – Так уж получилось, что Ольга попросила подменить ее мужа Алексея. Ольга – это моя соседка и приятельница, мы с ней знакомы уже много лет. А Лешка – это ее муженек непутевый, алкоголик со стажем. Мучается она с ним почти всю жизнь. Так-то он мужик ничего: не вредный, не буйный, даже когда в запой уходит. А в ту ночь у него как раз запой и начался. Так вот и получилось, что я после своей работы осталась в ночь. Но мне это даже на руку было. Дело в том, что у меня свои проблемы дома остались, – Филиппова вздохнула. – У единственного сына семейная жизнь не заладилась. Представляете, мой Виктор прожил с женой восемнадцать лет, дочке его, то есть моей внучке, тоже восемнадцать недавно исполнилось. И вот появилась у него любовница Вероника, ей девятнадцать лет! Дочка и любовница почти ровесницы. Я прямо даже заболела, когда узнала. Ну вот чего ему не хватало, спрашивается? Жена, Аллочка, аккуратистка и чистюля, готовит изумительно, в доме все блестит. Так нет же! Говорит, что с ней ему скучно, а вот с Вероникой – хорошо и легко, с ней он чувствует себя молодым. Ага, молодой, как же! Боюсь я, что разойдутся они. А Вероника его бросит через какое-то время, это уж как пить дать! Вот я дома себе места и не нахожу. На работе я как-то еще отвлекаюсь и не даю грустным мыслям волю. Так что… Ой, что же это я разболталась! – спохватилась Варвара Никифоровна. – Вы уж извините меня, Татьяна Александровна, за болтливость мою.
– Ну ничего страшного, Варвара Никифоровна.
На самом деле я уже давно хотела ее остановить. Но потом подумала: пусть говорит. Человек, когда делится своими проблемами, начинает подсознательно доверять собеседнику, расслабляется. Вдруг вахтерша вспомнит что-нибудь, что мне поможет в расследовании?
– Вы расскажите все, что касается того дня, когда произошло убийство директора, – попросила я. – Кто приходил в тот день в театр, какие разговоры вы слышали, может быть, было что-то необычное. Вспомните, пожалуйста.
– Хорошо, – кивнула Филиппова, – значит, так. В течение дня ничего такого особенного, из ряда вон выходящего, не было. Это я точно помню. Ну все, как всегда, как обычно. Кто заглядывал на вахту, вы спрашиваете? До начала спектакля тут были рабочие сцены, но они мимо проходили, каждый по своим делам. Кажется, еще электрик Денис заходил, ключи брал, ему нужно было щитки проверить. Ну, а так вроде бы никого и не было. Нет, вру, из прачечного цеха Неля подошла. Но к ней знакомая пришла, принесла какие-то вещи покрасить. У нас, знаете, кроме стирки, еще и красят костюмы, если требуется нужный оттенок. Так вот, постояла Неля со своей знакомой, поговорили они, Неля взяла сверток у нее и пошла к себе.