Страница 53 из 65
— Так, — промолвил лорд Гавейн. — Стало быть, ты понятия не имеешь, куда подевался мой слуга? — Хозяин говорил холодным страшным голосом.
— Почему? — выговорил Мордред, глядя на мать, — почему он здесь? — Он как-то неуверенно потащил меч из ножен. Леди Моргауза молчала. Медро шагнул к ней.
Лорд Гавейн стремительным движением переместился ко мне, легко взмахнул мечом, и мои путы упали на пол.
— Рис, ты в порядке? — Голос хозяина потеплел и теперь выражал лишь беспокойство. А меня била крупная дрожь. На один ужасный миг я поверил, что план Моргаузы удался. Но теперь становилось ясно, что я ошибся. Впрочем, думать я не мог, слишком все оказалось непонятно.
— Я в порядке, — пробормотала я. — Но вы… вы живы…
— Само собой, — ответил хозяин. — С чего бы мне не быть живым?
Я только головой помотал и решил, что никогда больше не стану доверять снам. Лорд Гавейн мягко потрепал меня по плечу и шагнул вперед, прикрывая меня своей широкой спиной.
— Леди, — обратился он к Моргаузе, — слугу я нашел, так что больше не буду вас беспокоить. Мы уходим.
Невероятно, но она улыбнулась! Ох, как мне не понравилась эта улыбка! Впрочем, она предназначалась только лорду Гавейну.
— Сегодня ты победил, мой ястреб, — едва слышно прошептала она. — Вот уж никогда бы не подумала! Я-то считала тебя дураком и собиралась использовать в своих делах. Сам посуди: ты же отказался от власти, когда тебе предложили. Но теперь я вижу, что ты кое в чем поумнее меня. — Она шевельнулась и сделала шаг вперед. Мордред в полном недоумении таращился на мать. А мой хозяин просто смотрел на леди Моргаузу, как в ту первую ночь, когда мы только прибыли в Деганнви. — Но от этого я только больше тебя люблю, — продолжала королева. — Все мои сыновья получились слабыми. Я рада, мой майский ястреб, что ты сильнее...
— Мама! — укоризненно воскликнул Мордред.
Леди Моргауза даже не взглянула на него. Она сделала еще один шаг к моему господину, улыбаясь своей страшной улыбкой. У меня от нее волосы дыбом вставали.
— Милорд, — взмолился я, — давайте уйдем отсюда!
Похоже, он меня не слышал. Он продолжал смотреть на Моргаузу. Его меч медленно опустился, а она подошла еще ближе.
— Я была права, когда многого от тебя ожидала, сын мой. Просто ты рожден не для славы короля Лота, не для того, чтобы участвовать в моих замыслах. Ты рожден для себя самого.
Лорд Гавейн отступил на шаг, почти наступив мне на ногу. Я схватил его руку.
— Милорд, не слушайте ее!
Она подошла еще ближе и подняла руки, словно хотела обнять сына. В ее глазах плескалось море Тьмы, на них невозможно было смотреть. Лорд Гавейн вздрогнул и поднял меч.
Конечно, он мог убить ее. Нет, он не мог убить ее! Если он убьет свою мать — как он будет жить с этим? Что сделает с ним это простое действие? Я очень испугался. А если он не убьет ее, она будет приходить снова и снова, будет мучить его воспоминаниями, будет бередить сердце рыцаря кровной связью. Как бы он к ней не относился, его воли не хватит противостоять всей силе Тьмы. Она либо толкнет его на нечестивое убийство, или на запретную любовь, которая измучит его. Это же ясно. Мне, по крайней мере.
Леди Моргауза шаг за шагом продвигалась вперед, словно не видя занесенного меча.
— Мама! — жалобно произнес Мордред. Она опять не взглянула на него. Смотрела только на лорда Гавейна. Меч уже касался волос у нее на голове. Я схватил руку милорда и почти повис на ней.
Он попытался стряхнуть мою руку, но я держал крепко. Леди Моргауза застыла на месте. Хозяин повернулся и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалось такое же темное пламя, как и в глазах матери.
— Милорд! — чуть не плакал я, — давайте уйдем, милорд! Нам нечего здесь делать!
Он отвернулся от меня и снова посмотрел на леди Моргаузу.
— Идемте! — настаивал я. — У нас есть важные дела, нельзя терять время! Я нащупал за собой дверную щеколду. Леди Моргауза нахмурилась. Теперь лицо ее напоминало грозовую тучу.
— Какие еще дела? — рассеянно спросил лорд Гавейн, точно пребывая во сне.
И тогда я рискнул!
— Я нашел леди Элидан! И у нас есть дело, которое поручил вам ваш господин.
Пальцы рыцаря, сжимавшие рукоять меча, побелели.
— Элидан? — растерянно переспросил он. — Как? Где?
— Подожди! Смотри на меня! — воскликнула леди Моргауза.
— Леди, — прежним холодным тоном произнес лорд Гавейн, стряхивая с себя морок. — Рис прав. Здесь нам нечего делать, зато нас ждут много других дел совсем в другом месте!
Леди Моргауза отступила к Медро, все еще не сводя взгляда с хозяина. Она подняла тонкую темную руку и повернула ее ладонью вверх, указывая пальцем на хозяина.
— Ты не уйдешь, — зловеще промолвила она. — Мордред, помогай мне.
Лорд Гавейн грустно посмотрел на Медро и снова перевел взгляд на леди Моргаузу. Медро упал на одно колено. Он стискивал рукоять своего меча двумя руками, выставив его перед собой, словно отгораживаясь от матери. На леди он не смотрел. Из прокушенной губы текла кровь.
— Ты уверена? — тихо спросил лорд Гавейн. Кажется, он собирался сказать что-то еще, но вместо этого просто поднял свой клинок перед собой так, чтобы крестовина рукояти оказалась на уровне его глаз. Я поразился. Он держал клинок голой рукой! Сталь сначала замерцала, потом по ней пробежали волны пламени и рубин на рукояти вспыхнул и засиял.
Мордред быстро посмотрел на леди Моргаузу и отвернулся к брату. Казалось, он собирается с силами. Лицо королевы побледнело от напряжения, глаза распахнулись совершенно невероятным образом. Она медленно подняла левую руку и положила ее ладонью вниз поверх первой.
Я схватился за щеколду, готовый распахнуть дверь. Но хозяин стоял совершенно спокойно и, похоже, уходить не собирался. Так что и мне оставалось только стоять на месте и ждать, чем закончится магический поединок. Тишина стала невыносимой.
Леди Моргауза пошевелила пальцами. Лицо ее утратило сходство с человеческим. Словно преодолевая сопротивление, она чуть развела руки. Между пальцами ведьмы кипела Тьма. Она начала выплескиваться наружу, и в комнате ощутимо потемнело. Я закрыл глаза. Нет, надо видеть! Я открыл глаза. Тьма из-под ладоней королевы потекла вниз, образуя вокруг Медро темную лужу.
Меч в руках лорда Гавейна запылал ярче. Алый свет побежал от рукояти вниз по клинку, ближе к концу становясь ослепительно белым.
— Думаешь, этого хватит? — проскрипела ведьма. Голос ее странным образом изменился. Теперь он звучал словно предвестник бури. Пальцы королевы изогнулись, став неотличимыми от длинных когтей. — Я — Королева Воздуха и Тьмы. Вся Земля станет моими владениями, всякая тварь будет подчиняться только мне! А ты, дурак, держишься за свой кусок стали и думаешь меня остановить? — Она запрокинула голову, и ее волосы расплескались в сгустившейся темноте, погружая окружающее в ночь.
Лорд Гавейн крепче сжал лезвие меча, так что острая кромка прорезала ладонь. Сияние стало глубже.
— Тьма никогда не будет властвовать на Земле! — голос хозяина тоже изменился; он слегка охрип от напряжения. — Этот меч создан Светом, и для Света он не простая сталь, а Его воля!
Леди Моргауза широко раскинула руки, и хижину затопила кромешная тьма. Я больше не чувствовал под рукой дверной щеколды, я вообще не знал, где мы. Я словно повис в темноте, или проваливался в бездонную пропасть, куда вместе со мной проваливались свет и жизнь. Судорожно пошарив в воздухе, я нашел плечо господина. Как бы темно не было вокруг, Моргаузу я различал. Она стала центром Тьмы. Ужасно бледная, она стояла на краю пропасти и казалась далекой-далекой. Меч лорда Гавейна продолжал светиться, только теперь это свечение походило на свечу перед алтарем. Плечо господина у меня под рукой казалось каменным.
— Что такое твой свет? — спросила королева Моргауза уже совершенно нечеловеческим голосом. — Все началось во Тьме, и все вернется во Тьму, а твоя борьба — лишь краткий миг на краю бездны! Все пронизано Тьмой. Вглядись, как Тьма охватывает мир. Рим пал, а за ним и весь Запад. Думаешь, в Камланне останется хоть крохотная искорка? Да ни за что! Тьма уже поселилась в сердцах тех, кто борется за свет, или считает, что борется. Возьми Руауна, твоего друга, он уже мой! И Артур, твой повелитель, ничем не лучше. Все должны вернуться во Тьму, туда, откуда всё началось. Наступает ночь, и дня больше не будет. Свет — иллюзия; только Тьма сильна и истинна. Я знаю это, а скоро будут знать все!