Страница 35 из 65
— Да, Великая Королева, — пробормотал я.
— О! Так ты можешь помочь мне в одном деле. — Она мило улыбнулась. — Как тебя зовут? — Я облизнул губы. Нельзя называть свое имя, это я точно знал, но все же сказал онемевшими губами:
— Рис, леди, Рис ап Сион.
— Рис, Рис ап Сион, вот как… — Она поигрывала золотым кулоном на шее, пристально глядя мне в глаза.
Голова закружилась. Я сжался внутри, но тут же вспомнил, как хвалился Эйвлин, и дерзко посмотрел в глаза королевы.
Пальцы леди Моргаузы оставили кулон в покое.
— Значит, ты хотел помочь? А твой господин знает, куда и зачем ты пошел?
Сначала я кивнул, а потом отрицательно покачал головой.
— Это он тебе приказал? — спросила королева, все еще улыбаясь. — Ну, конечно, как же иначе! — Она положила руку мне на плечо, слегка наклонилась вперед, и произнесла, раздельно выговаривая слова: — Ты, конечно, доложишь ему обо всем, что видел. Но, имей в виду, я не люблю, когда за мной шпионят. Те, кто это делает, обычно плохо кончают, Рис ап Сион. — Она отпустила меня и, кажется, сразу утратила ко мне всяческий интерес. — Эйвлин сегодня на кухне. Можешь ее там поискать.
Я низко поклонился и ушел. Выйдя за дверь, я чуть не налетел на короля Мэлгуна. Он издал грозный рык и замахнулся. Я увернулся, изобразив глубокий поклон, и поторопился оказаться как можно дальше от покоев королевы. Но все равно успел услышать, как король приветствует леди Моргаузу, и как она отвечает ему низким грудным смехом. Не удержавшись, я обернулся и заметил, как король обнял леди Моргаузу за талию.
На полпути к кухне я остановился и стал думать. Лорд Гавейн говорил, что его мать плетет здесь нити заговора. М-да… Пожалуй, король Лот действительно здесь не игрок. Честно говоря, глядя на его иссохшую фигуру, становилось понятно, что и муж-то он никакой. Король Лот привык мыслить отрядами и союзами, но леди Моргауза действовала тоньше. Она умела овладевать умами союзников, причем, так, что со временем они видели уже не политическую выгоду, а только повиновались ее воле. Теперь она решила завладеть Мэлгуном. Ясно же, что она спит с королем Гвинеда, и он, конечно, будет слушать ее советы. И не важно, кто кого приглашал в гости. Оркады далеко. Оттуда ей несподручно влиять на Гвинед, вот она и наведалась сюда. Значит, Мэлгун ей нужен. А короля Лота мак Кормака никто спрашивать не собирается. Но, наверное, кто-то еще замешан в эти планы? Я решительно развернулся от кухни к конюшням. Надо найти хозяина.
В конюшнях его не оказалось, зато я нашел его на тренировочном дворе. Цинкалед легко, как ласточка, носился по кругу, а лорд Гавейн, слившийся с конем в единое целое, метал дротики в мишень на стене сарая. Надо ли говорить, что все дротики ложились один к одному точно в цель? Прекрасное зрелище, только я был не в настроении наблюдать за его упражнениями.
— Господин! — закричал я. Хозяин обернулся, увидел меня и подъехал. — Милорд, если вы не заняты, мне надо вам кое-что сказать… по секрету.
Лорд Гавейн задумался, взмахнул рукой, отправляя в полет последний дротик, и наклонился ко мне.
— Нет, у меня ничего срочного. Мэлгун сказал, что утром будет занят. Ну, и что ты хотел сказать?
— Лучше бы нам поговорить где-то подальше, — предложил я.
Рыцарь выпрямился, глаза его сверкнули.
— Ах, так… Слушай, по-моему, твоя лошадь застоялась. Я бы, на твоем месте, погонял ее как следует.
Я оседлал свою клячу из Каэр-Легиона, и мы отправились в горы. Начинался апрель. Снег таял. В проталинах проглядывала зеленая трава, всюду звенели ручьи. У нас на ферме в эту пору сажали ячмень, овес и пшеницу. Полно хлопот с новорожденными телятами и ягнятами. Работы хватало всем. Хорошее время — весна.
Лорд Гавейн что-то напевал себе под нос по-ирландски. Я пытался собрать факты в связную цепочку и думал, как и что сказать милорду. В конце концов, речь идет о его матери. Воин способен и убить, если неловко передать то, что мне известно.
— Милорд, — решился я наконец.
— Я тебя слушаю, — тут же отозвался лорд Гавейн. — Ты хочешь что-нибудь сказать о моем брате?
Признаться, я слегка опешил.
— Нет, милорд. Я хотел говорить о вашей матери. — И я пересказал ему события сегодняшнего утра.
Лорд Гавейн выслушал меня внешне спокойно. И задал только один вопрос:
— По-твоему, она спит с Мэлгуном?
— Милорд, — вздохнул я, — при всем моем уважении…
Рыцарь только горько улыбнулся.
— Это и так понятно. Можешь не сомневаться.
— Так вы знали? — Я остановил лошадь.
Он задумчиво кивнул.
— Я знаю свою мать. Я вижу Мэлгуна. Да вся крепость знает. Между прочим, мать и не особенно скрывает эту связь. Мэлгуна можно только пожалеть. Но мне больше жаль отца.
Я отчаянно покраснел. Выходит, я спешил к хозяину со свежими вестями, которые на поверку давно протухли? Чтобы как-то скрыть смущение, я глупо спросил:
— И король Лот тоже знает?
— Думаю, он знал об этом еще до того, как они покинули остров. — Заметив мое удивление, рыцарь поспешно добавил: — Напрасно ты думаешь, что ему это безразлично. Он отказывался. Только он больше не может противостоять ее прихотям. Он уже ничего не решает сам, Рис. Хотел бы, да не может. Ты же видел, — лорд Гавейн неопределенно махнул рукой, — он высох весь. Осталась тень, призрак некогда могучего воина. Но он все же еще остается человеком. Я прихожу к нему, рассказываю об Агравейне, рассказываю о себе, он радуется, или печалится, но действовать не может. Он кукла при ней, дурацкая кукла! А ведь еще недавно он был защитником своего народа, командовал грозным отрядом в тысячу копий, повелевал Дун Фионном, Оркадами и всеми островами к северу и западу от Каледона! Он славился силой, умением и отвагой. Боже милостивый, что она с ним сделала! — Хозяин с силой сжал рукоять меча на поясе. Посидел немного, потер кожу поводьев, глядя на горы. Цинкалед, потряхивая головой, неспешно пошел дальше. Копыта лошадей мерно стучали по земле.
Что я мог сказать? Лучше оставить его наедине с собой. Меня больше не удивляло, что он так много времени проводит в одиночестве, что выглядит отстраненным почти все время, которое мы провели в Деганнви. У него и так хватает забот, а тут еще мы с Руауном со своими советами! Ну и семья! Королевский клан Оркад моему хозяину без надобности. Разве что Медро…
А что Медро? Хозяин же говорил: Медро ничем не лучше королевы, он пошел по ее стопам. Правда, сам Медро утверждал, что это Гвальхмаи совсем не интересуется делами семьи, плюет на родственные связи, ожесточился и думает лишь о своей чести. Что ж, наверное, Медро не все понимает. Эй, а хочет ли он понимать? Я обнаружил, что мысленно взвешиваю двух братьев.
Я видел, что лорд Гавейн отличается красноречием, учтив, прекрасно держит себя с королем Мэлгуном и его знатью, но теми же достоинствами наделен и Медро, да как бы еще не большими. Его обаяние, пожалуй, будет посильнее, чем у хозяина. Не удавалось мне поверить до конца в то, что говорил о нем хозяин. Эх, вот если бы я говорил по-ирландски, мог бы расспросить слуг короля Лота, тогда бы можно было сообразить, насколько правдивы слова лорда Гавейна о брате. Впрочем, раз он мне понравился, мог и другим понравиться тоже. А тогда чего стоят рассказы о нем?
Нет, кое-какие сомнения у меня возникали. Я же видел, как Мордред обращается с Эйвлин. Ему наплевать, что она может быть занята. Главное, чтобы она немедленно выполняла его прихоти. Я ведь и помогать ей вызвался именно поэтому. А то, что он относится к ней лучше, чем к другим слугам, могло иметь разные объяснения. С другой стороны, зачем дворянину вникать в дела слуг? Мордред родился в королевском доме, и, в отличие от брата, никогда не покидал его надолго. А уж там-то все относились к нему, как к сыну короля. А зачем нужны слуги? Чтобы служить хозяину, делать за него то, что ему хочется. А если они не делают или делают плохо, он вправе раздражаться, ведь он даже не подозревает, что может быть как-то иначе. И все-таки Мордред мне нравился. Наверное, есть какой-то способ понять, кто из них прав. А вдруг вся проблема заключается в простом недоразумении? Может, стоит поговорить о Медро с Эйвлин? Она заодно расскажет и про слуг короля Лота.