Страница 31 из 65
— Между прочим, у твоего брата такой же акцент, — заметил Руаун. — Очень приятный молодой человек.
Ах, вот оно что! Это, оказывается, брат господина? И как я раньше не понял!
— Бедный Медро! Я не знаю, что у него сейчас на уме. Может, он тоже сбежит от нее, а если не сбежит, она высосет его, как высосала отца. Вот с ней-то нам и предстоит сразиться, Руаун.
Руаун погладил рукоять меча.
— Раз впереди у нас битва, брат, давай спать. Силы нам понадобятся.
— И правда, милорд, — поддержал я воина. — Раз вы говорите, что Мэлгун не станет убивать нас прямо сейчас, давайте-ка спать.
Лорд Гавейн вздохнул и лег, положив меч в ножнах рядом с собой. Я решил остальные вещи разобрать завтра, устроился как мог удобно перед дверью и задул лампу. Одеял хватало. Пол не казался таким уж жестким, да и устал я так, что уснул бы и на гвоздях. И пусть эта Моргауза с Оркад провалится в преисподнюю вместе со своими демонами!
Всю ночь мне снилось, что я барахтаюсь в ночном океане, отчаянно пытаясь настичь все ускользающий от меня свет. Наконец, ноги ощутили дно, я встал и пошел к свету. Он светился впереди, словно звезда, упавшая с небес. И я почти добрался до него, но тут свет исчез с громким хлопком, а на его месте обнаружился Мордред ап Лот, по-прежнему улыбающийся, но с обнаженным мечом в руке.
Глава восьмая
Возможно, из-за ночных кошмаров, на следующее утро я проснулся очень рано, чувствуя себя подавленным и совсем не отдохнувшим. Огонь в очаге почти прогорел, в доме темно; оба воина еще спали. Я оделся и подошел к двери. Утро выдалось туманное и холодное. На пороге я оглянулся. Руаун отвернулся от света и что-то пробормотал. Рука лорда Гавейна все еще лежала рядом с мечом, но он улыбался. Наверное, его сны оказались получше моих. Я вздохнул и вышел, прикрыв за собой дверь.
Я хотел добыть немного горячей воды для мытья и решил, что согрею ее прямо в домике. Идти в Зал не хотелось. Да и позавтракать можно тоже там же, если раздобыть на кухне немного хлеба с беконом. Стало быть, на кухню все равно придется идти.
Пришлось немного поблуждать по незнакомой крепости, но я все же нашел то, что искал, на задворках пиршественного Зала. Несколько слуг бездельничали в комнатке с низкой крышей, грели воду и замешивали тесто для хлеба. Однако никто не хотел обращать на меня внимания. Стоило мне подойти к человеку, как он тут же вспоминал о каком-нибудь важном деле и исчезал, либо тупо пялился на меня, делая вид, что не понимает моего акцента. В конце концов, я уселся перед очагом и стал думать, что делать дальше. Через некоторое время к огню подошла пухленькая, довольно симпатичная девушка с льняными волосами, с большим медным тазом в руках. В тазу была вода, и размер был примерно такой, какой мне нужен. Я приободрился. Однако девушка строго посмотрела на меня и распорядилась:
— Ну-ка отойди. Ты мне мешаешь. — Говорила она с ирландским акцентом.
— Кому ты несешь воду? — спросил я.
— Королеве, — коротко ответила она.
Мэлгун не был женат, так что в Деганнви сейчас могла быть только одна королева. Ладно, похоже, это мне не подходит.
— А где ты взяла такой замечательный тазик? — поинтересовался я доброжелательным тоном.
— А-а! — отмахнулась она. — Служанка, курица бестолковая, в медной мастерской засунула его на стропила. А ты кто такой?
— Видишь ли, милая девушка, я — слуга лорда Гавейна, звать меня Рис ап Сион. И мне как раз нужен такой тазик.
— В самом деле? — скептически спросила незнакомка. Она поставила таз на огонь и отступила, уперев руки в бедра. — И зачем тебе таз?
— Ну, может, гнездо сделать для какой-нибудь курицы… На самом деле, скоро проснется мой хозяин, захочет умыться, а воды-то нет. Не подскажешь, к кому тут можно обратиться?
— Есть тут один старик, — она неопределенно махнула рукой за спину. — Саиди ап Сугин. У вас, британцев, такие странные имена, язык сломаешь! На кухне он всеми вопросами ведает.
— И где его искать?
— Он в постели валяется. Раньше полудня редко встает. А спать ложится, как стемнеет. И все время жалуется, что весь день на ногах и дико устал. — Она усмехнулась. — Как-то все без него обходятся.
— А я вот не могу. Он мне нужен, а его нет. Где он спит?
— Его хибара рядом с кухней. Только я тебе не советую будить его. Разорется. А потом хлеба не даст.
— Да пусть орет, сколько хочет. Я свое получу. — С этим хвастливым заявлением я слегка поклонился девушке и пошел к выходу. Но тут служанка крикнула мне в спину:
— Эй, Рис ап Сион!
Я остановился. Она все еще стояла у огня, покачиваясь на каблуках.
— Ты направился прямиком в общий зал. А дом Саиди за кухней, там. — Она с довольным видом улыбнулась. — Так и быть, пойдем, провожу тебя. — Гордо повернувшись, она пошла в другую сторону. Я, хотя и чувствовал себя довольно глупо, последовал за ней.
Конечно, Саиди ап Сугин выказал явное неудовольствие тем, что его разбудили. Он долго ворчал, жаловался на свой возраст и бесчисленные болезни, жаловался на южан, ирландцев и Пендрагона, но в конце концов позволил мне взять любой таз, который мне приглянется, и отправляться с ним хоть в преисподнюю. Когда мы вернулись на кухню, служанка все еще хихикала, но я сурово спросил ее, где живут тазы и чайники. А также, еда. Мне все выдали, а я еще прихватил лишний хлеб сверх того, что нам выделили на завтрак. Так, на всякий случай.
Возвращаясь к нашему домишке, я размышлял о крепости. Похоже, Деганнви в плохих руках. Слуги, начиная с управляющего, суетятся без толку, делая вид, что у них работы выше крыши, а на самом деле беззастенчиво подворовывают, следят друг за другом, а потом жалуются друг на друга. В результате все одеты кое-как, и все плохо. Яйца исчезают до того, как понадобятся в пироге; ножи и кастрюли пропадают, а потом, в базарный день таинственным образом появляются вновь; женщина садится ткать плащ, а когда работа наполовину сделана, обнаруживает, что шерсть кончилась. Раздобыв шерсти, она выясняет, что нет краски для ткани, или есть, но цвет совершенно не тот. Воины Мэлгуна все это видят и то и дело колотят слуг, слуги колотят друг друга и собак, которые вообще не причем, и все начинается сначала. Но крепость пока стоит, как ни в чем не бывало. Зато все сходились во мнении, будто все нестроения происходят только по вине Пендрагона, из-за слишком большой дани, из-за его дурацких войн с саксами, и в этом причина всех здешних несчастий. Каждый с подозрением относится к соседу, каждый заискивает перед начальником, и всё делается словно исподтишка. И хоть Деганнви остается по-прежнему грозной крепостью, никого это не радует. Так что сила этого места заключена лишь в его стенах. Внутри сплошной разброд и шатания, ну, совсем не похоже на Камланн, где правят единая воля и милосердие.
В Деганнви у меня было побольше времени для себя, чем в Камланне. Меня признали слугой лорда Гавейна, так что жизнь крепости обходилась без меня. На моем попечении оставались только два рыцаря, домик и лошади из Каэр-Легиона. Впрочем, с ними мне помогал Руаун. Поначалу лорд Гавейн вел переговоры с Мэлгуном, иногда разговаривал с отцом. Еще в первый день в Деганнви он написал Артуру о возникшей ситуации. Он выехал из Деганнви, сказав стражникам у ворот, что хочет погонять коня. Пергамент с письмом лежал у него за пазухой. Я до сих пор не знаю, как именно письмо дошло до Императора. Конечно, у Артура имелись в Гвинеде осведомители, так что Верховный Король знал обо всех передвижениях сил Мэлгуна, и лорд Гавейн, без сомнения, знал, где и как оставить сообщение. Для этого предназначались секретные почтовые ящики. Люди Императора время от времени заглядывали в них, не подвергая свою жизнь опасности. Так что вернулся мой хозяин уже без письма.
Переговоры шли вяло. Тем не менее, вопрос с данью удалось уладить. Мэлгун признал, что, должно быть, «совершил ошибку», и в следующем году обязательно восполнит недоданное. А вот о чем совещались с королем Лот и Моргауза, узнать не удалось. На приготовления к войне ничего не указывало: никто не рассылал гонцов, не отправлял послания на Оркады или к другим вождям Гвинеда; никто не запасал провизию или оружие, не отправлял отрядов на окрестные фермы или в соседние королевства. Но мы понимали, что два короля встретились не просто так.