Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 70

Вульф кивнул. Похоже, моя история его убедила.

— А как звали твоего хозяина? И кто эти клятвопреступники?

— Милорд, — тихо несчастным голосом промолвил я. — Не смею сказать. Я всего лишь раб. Меня же убьют.

Некоторое время он внимательно всматривался мне в лицо, а потом заметил рукоять меча под плащом, — я снова надел плащ, когда к вечеру похолодало. То, что он увидел, ему решительно не понравилось.

— Что это за меч у тебя? Хозяйский?

— Да.

Он видимо хотел спросить что-то еще, но раздумал. Я упорно смотрел себе под ноги.

— Ты всерьез думаешь, что мы станем защищать тебя? — язвительно спросил Эдуин.

Я растерянно пожал плечами, отчаянно молясь Свету, чтобы они больше не спрашивали о Каледвэлче.

— Зачем нам британские отродья? Чтобы под ногами путались? — Эдуин грубо рассмеялся. — Что умеешь делать?

Я позволил себе немного расслабиться. «Осторожно», — предупредил я себя. К счастью, мои босые ноги и затрапезная одежда вполне соответствовали образу раба, а послушные рабы достаточно редки и всегда в цене. Если я покажусь им достаточно ценным, они, конечно, подумают, что смогут продать меня, но если я покажусь им слишком ценным, за мной будут присматривать строже, а значит, убежать будет сложнее. С другой стороны, если меня сочтут ни на что не годным, могут и убить. «Свет! — взмолился я мысленно, — ну зачем ты привел меня сюда?» Впрочем, что толку удивляться? Что есть, то есть.

— Что я могу делать? Я хорошо разбираюсь в лошадях, господин. Я работал в конюшне хозяина. Могу еще немного играть на арфе, могу за столом прислуживать…





Вульф закусил губу и что-то сказал Эдуину. Он все еще выглядел настороженным. Эдуин резко ответил, и Вульф, как мне показалось, заспорил с ним. Эдуин пожал плечами и бросил какую-то фразу, которая здорово разозлила Вульфа. Он опять развернулся ко мне.

— Ладно, британец, пойдешь с нами. Только попробуй сбежать! Выпорем! Будешь присматривать за лошадьми, а потом продадим кому-нибудь, кому ты приглянешься, если до того не найдем родичей твоего хозяина.

— Благодарю, господин. — Я поклонился, а про себя подумал: «Когда это потом? Когда они придут к своим? Они же ушли в набег из какого-то большого отряда? В самом начале они сказали, что Пендрагон неподалеку. Это что же? Я угодил в самый разгар военных действий? Интересно, что же происходило в Британии, пока я гостил на Острове Блаженных?»

Вульф переговорил с остальными. Мне вручили поводья лошадей и без промедления двинулись на восток. Понаблюдав немного, я пришел к выводу, что их послали добывать провиант для войск. Как же мне не повезло нарваться на них! Если бы сначала мне попался какой-нибудь одинокий воин или фермер, я бы, по крайней мере, знал, где нахожусь, и мог бы спокойно и дальше идти на запад. Это, конечно, при условии, что после такой встречи мне удалось бы выжить. А теперь я в ловушке, в опасной ловушке к тому же. А еще меня беспокоила мысль о том, с какой стати они оставили мой меч при мне? Стоит им вспомнить об этом, как ловушка захлопнется. Да, и еще надо придумать имя для моего выдуманного хозяина! Тоже задача. Впрочем, выход должен отыскаться. Как-то не верилось, что Свет оставит меня в беде и даст пропасть мечу, который мне только что вручили. Хорошо, конечно, что Свет избавил меня от леди Моргаузы, а уж от саксов я как-нибудь сам избавлюсь. Но опасения все же оставались. Да, Свет спас меня от Тьмы, но то была магия против магии, а саксы — вот они, вполне себе реальные воины, сильные и вооруженные. Все случилось так быстро, что у меня пока не было времени обдумать ситуацию. Теперь-то мне больше всего хотелось бросить поводья лошадей и сбежать подальше. Я шагнул из мира короля Луга в мир леди Моргаузы и короля Лота, в ее владения. Сможет ли Свет действовать здесь столь же эффективно, как на Острове Блаженных?

«Эй! — осадил я сам себя. — Свет — Верховный король всего этого мира. Раз он привел меня сюда, значит, поможет и уйти». — Впрочем, как себя не уговаривай, а сомнения остаются. Уж больно дурную репутацию имели саксы! По крайней мере, отметил я про себя, король Артур где-то поблизости, и ведет войну с этими саксами. Артур, Пендрагон Британии. Артур, воин, сражающийся с Тьмой. Когда король Луг сказал мне об этом, я не стал расспрашивать, но теперь настало время поразмыслить. Артур, насколько я знал, всегда сражался с саксами. И, похоже, продолжает делать это до сих пор. Но означает ли это, что саксы — порождения Тьмы? Никакого особого зла в этих людях, что шагали по дороге рядом со мной, я не ощущал. Они делали то же самое, что бы на их месте делали любые другие воины. Наверное, они чем-то отличаются от наших воинов, но так ли уж важны эти отличия? Да, саксы имели репутацию жестоких захватчиков, они плохо обращались с рабами и женщинами, считались тупыми, легковерными и наивными. Однако, наблюдая за холодной настороженностью Эдуина, я начинал думать, что, по крайней мере, в этой части мнение о них могло оказаться ошибочным. В конце концов, все воины жестоки по необходимости, да и отношение к рабам и женщинам — тоже не показательно. Зато саксам никогда не приписывали служение Злу как таковому. Никто не говорил о пытках, отравлениях и черной магии, в чем отличались мои родные бритты. А вот клятвам своим они всегда оставались верны. Саксы держали больше рабов, так это потому, что британским и ирландским кланам столько было просто не нужно. Насчет женщин… да, британки и ирландки не подвергались такому насилию просто потому, что не очень-то ты силой возьмешь британку, если она этого не захочет. Наверное, саксонские женщины посговорчивее. Нет, никак не получалось, что саксы служили исключительно Тьме. Но ведь король Артур сражался с ними? Если он действительно служит Свету, у его действий должна быть какая-то основательная причина.

Я внезапно вспомнил, как моя мать использовала отца. Если бы какая-то сила действительно использовала саксов подобным образом, и если бы эта сила указала на меня, то в лагере саксов ничего кроме гибели меня не ждет. Я вздохнул и сосредоточился на лошадях.

Саксы не остановились на закате, а продолжали идти в размеренном темпе. Мои ноги к этому времени совсем онемели, я перестал их чувствовать. Да оно и к лучшему. Зато почти не ощущалось боли от волдырей и ссадин. Некоторые из них, правда, кровоточили. Тело вообще постепенно утрачивало чувствительность. Мышцы окаменели от долгой непривычной ходьбы. Голод мучил меня, но еще сильнее мучила жажда. Однако жаловаться мне и в голову не пришло. Я просто старался не отставать, а саксы вообще не обращали внимания на мои страдания. Да и с чего бы им думать о каком-то рабе? А если он упадет на дороге, проще его прикончить.

Если их не останавливает наступающая ночь, лагерь должен быть рядом. Никаких привалов они не делали, стало быть, рассчитывают скоро прийти.

Звезды только начали зажигаться на небе, когда мы все-таки пришли. Становище оказалось огромным. Наверное, здесь собралось все войско саксов. Располагался лагерь на месте старой еще римской крепости или, скорее, укрепленного военного городка. Саксы заняли некоторые из сохранившихся римских построек, возвели несколько новых домов, а обширная территория вокруг города представляла распаханные засеянные поля. Несмотря на крайнюю усталость, я глазел по сторонам. Мне никогда раньше не приходилось видеть римских укреплений. Форт опоясывал защитный вал, за ним следовал ров, а пространство внутри заполняли дома горожан и шатры ополчения. И вал, и ров поддерживались в хорошем состоянии. Посевная закончилась, и сельчан собрали в отряды ополчения. Это называлось фирд, большой отряд, который король созывал по необходимости из окрестных жителей. Но сколько же их здесь собралось! На стенах стояли часовые. Входы в город охраняли заставы. На одной такой нас остановили и весьма тщательно проверили. Видимо, саксы опасались шпионов.

Моя банда направилась прямиком в тот угол форта, где хранились припасы. Наше прибытие собрало небольшую толпу. Отовсюду звучали вопросы, поздравления с удачным набегом, тут и там слышались хлопки по спинам. Родичи моих конвоиров радовались возвращению воинов. Вульф охотно отвечал на вопросы, потом отыскал взглядом меня и что-то сказал собравшимся. Слово «раб» я уже знал. Но Эдуин повторил его каким-то несерьезным тоном, и многие рассмеялись. Саксы удостоили меня парой пренебрежительных взглядов. Некоторые с удивлением посмотрели на меч, вгляделись и равнодушно отвернулись. Почему-то Каледвэлч их решительно не интересовал. Вскоре толпа рассосалась, и многие вернулись к костру, на котором жарилась овца. В воздухе носились такие ароматы, что я чуть не подавился слюной. Я тоже непроизвольно подался к огню, но Вульф остановил меня.