Страница 41 из 89
Лиужеродский в стельку… был в отключке или дрых, воняло перебродившим пойлом и мерзким перегаром.
— Ты голову мне тут не дури, — любимый врач кисло сморщился, осматривая края раны, — Бедолага. Как они тебя…
— Не веришь, значит? — поймала папика на слове, — Секунду подожди, — я пальцами так — щёлк! И в тот же миг исчезла.
Хвать пистолет из тренировочной, к нему патроны… Вернулась!
— Вот, смотри! — я вывалила на пол, а он аж отскочил.
— Ты где была? — батяня проморгался, осмотрелся — Ты где это взяла?
— Не важно. Что, поверил? Ну! Теперь лечи!
— Ян… доча, ты по хорошему пойми, — прикрывая рот, стараясь, чтобы ненароком нас не услышали… (а то вдруг эти чудо-лекари и сам пациент русский знают) он подкашлянул, —…его в нормальную больницу надо. Тут, — отец фейсом покривил и цокнул языком, — санитарные условия… эм-м-м-м… не ахти. Сама же видишь. Да и запашок…
— Микробы сдохнут! Ноу траблов. Обеспечим.
— Смотрю, ты умная, какая…
— Ты раненого полечи! Ты врач! Блин, нету тут больниц! Ты понимаешь… нету! Мы на другой планете, вообще далеко от Солнечной системы! Я не вру! Я принесу тебе лекарства, инструменты, ты диктуй! Не важно, где я их возьму. Ты просто мне скажи! О-кей? — тарахтела как пулемёт.
— Ох, Янка! Ну пиши-пиши! — он как-то недоверчиво ухмыльнулся, —…посмотрим, что ты там сможешь.
— Я запомню, говори…
— И этого… — отец покосился на Торкена, —…вместе с умельцем х*… — одумался, — Куда-нибудь… подальше с глаз долой. Мне посторонние здесь не нужны. Очистить помещение!
— Да не вопрос!
Батя осознанно, но как-бы незаметно, подвинул ногой к себе поближе пистолет.
— Итак, — он начал диктовать…
— Сам «Повелитель»… Он явился к нам!
— Сам?
— Сам!
— Его призвала Леди Яна… — разносились слухи по замку.
— Кнавт! Наш король, поверил госпоже и снова смерти избежал! — шептались слуги и придворные…, а также вся королевская охрана.
В казармах, жуть как пахло палёным. Все, все включая новобранцев, стараясь угодить отцу Дарк Леди Яны, в скором темпе выжигали на плечах отаху, клялись, молились…
Народ гундел, как в улье пчёлы.
Покои Кнавта.
— Па-а-а-п… — когда уже всё самое страшное осталось позади, — А я тобой горжусь, — поцеловала в щёку. Я нервно жалась и не знала, как начать достаточно серьёзный для меня разговор, — Ты маме только… ну, пожалуйста… не говори, о том, где мы с тобой… и всё что здесь случилось. Угу? — я поморгала глазками.
— Это, почему?
— Ну… как сказать, — я ножкой пол поковыряла, — Мне кажется… она ещё немножко не готова.
— Чтобы понять? Ты… зря. Ты очень недооцениваешь мать.
— Пап, я её люблю, поэтому и не хочу. Я очень за тебя и за неё переживаю.
— По правде, я и сам не знаю, как… это всё назвать. Откуда? Как я сам сюда попал? И почему ты всё от нас скрывала? — он снял перчатки, сел на пуфик у кровати.
Лиужеродский мирно спал.
— А как-же рукописи? Вы же читали.
— Мы думали, что ты…
— Что сочиняла… Да-да-да! Теперь ты знаешь правду, вновь перечитай. Возможно, на многое уже иначе взглянешь.
— Подумать только… А «Гюрза»?
— Обчистила склад «ФСО», — пожала плечиками.
Отец весь побелел. Стал как халат.
— Да ладно пап, я и в Кремле уже бывала, у Президента на столе сидела и ножкой покачала, а он только глазками «хлоп-хлоп…»… — прихвастнула я под внутричерепное хихиканье ИИ, —… А помнишь пулемёт М-240? — перевела тему.
— Ну!
— Ты мне сказал сравнить. Ты представляешь, я его в руках держала! У амеров утырила.
— Даёшь! — он нервно усмехнулся.
— Но знаешь, если наш крупнокалиберный…
— «Корд»?
— Да, вот если его в расчёт не брать… то пулемёт «Печенег» — он круче. Бли-и-ин! А хочешь пострелять? — мои глаза блеснули.