Страница 22 из 93
— Проще всё, Всеволод Николаевич. Проколов, когда жмут руку чистильщику обуви или, скажем, официанту, не случалось, насколько мне известно. А вот шашни с компартиями страны пребывания, на этом все и горели. Контрразведка Великобритании, Франции, полиция Голландии и Бельгии могут долго, годами наблюдать за деятельностью советских резидентур и их агентов. Не спешат с арестами, стараются всех зафиксировать. Это в НКВД, уж простите, есть возможность лупцевать и правых и виноватых, так бить своих, чтоб чужие боялись. В капиталистическом обществе показания не выбиваются, а добываются.
— Знаем как не выбиваются, нечего святых корчить…
— Продолжу, сейчас СССР активизировался на международной арене и агенты начали получать суммы на организацию забастовок и прочие дела, призванные дестабилизировать обстановку, волнения спровоцировать и так далее. Вот и начали в Европе «профилактировать» советские разведсети, чтоб иным-прочим неповадно было. Так условный Мюллер или Смит получит полгода исправительных работ за дебош, а уже как шпион загремит на каторгу надолго. Шпионские процессы позволяют не только общество сплотить ввиду «красной угрозы», но и нейтрализовать наиболее опасных смутьянов из профсоюзных лидеров, из местных компартий. Обыкновенная зачистка перед большим катаклизмом, ничего более.
— Интересно, а насколько серьёзно аресты тридцать седьмого — тридцать восьмого года, затронули вашу агентуру в СССР?
— Да откуда мне то знать, Всеволод Николаевич? Я ж курьер, пусть и не совсем обычный.
— Это да, очень уж вы необычный курьер, милейший Александр Александрович…