Страница 30 из 47
— В какой-то мере это всё правда. Сейчас мои силы уже не те, что прежде. Тот бой не прошёл для меня совсем бесследно. Теперь мой предел – это уровень слабого чунина, каким я был до того, как стать гладиатором. — Я был удивлён, по нему особо и не скажешь, что он сильно ослаб.
— Я бы предпочёл, чтобы другие об этом не знали иначе мои дни как надзирателя сочтены. Репутация – великая сила сама по себе.
— Вот как… — Почесал я голову. — Ну, мне нет смысла вас подставлять, я никому не скажу.
— Благодарю. Если позволите, то завтра, я, пожалуй, пропущу утреннюю тренировку.
— Как знаешь, но спать, тебе, всё равно, не дадут.
***
Тренировочная неделя проходила куда более спокойно чем обычно. Ряды иностранцев заметно поредели. Большинство боёв выиграли гладиаторы нашей страны. Повезло тем из них, кто в первом раунде сражались друг с другом. Финальным боем стал бой два на два. Олег и ещё один гладиатор не из лагеря, сражались в команде против двух иностранцев и закономерно победили.
Того боя я не видел, но Вайлд мне кратко всё пересказал. Олег использовал самурайские доспехи и две катаны, а его напарник был с алебардой. Оба использовали сильную чакру стихии ветра и одолели положившихся на сокрушающие, но довольно медленные атаки булавой на цепи и на быстрые рукопашные атаки. Бой был не очень долгим, но весьма зрелищным. Иностранец – рукопашник в итоге умер от сильного кровотечения, а здоровяк с булавой потерял руку по самое плечо.
Такова цена за попытку забрать, то, что тебе не по силам.
Вайлд действительно выкладывался на тренировках на полную, а я был его единственным спарринг партнёром, так, что пришлось и мне потренировать свою скорость, чтоб уклоняться от его резких и точных выпадов гладиусами. Не скажу, что он также быстр как Саске или Крис, но попотеть меня он заставил. Его скорость за эту неделю неплохо возросла, а если учесть ещё и то, что он тренировался как проклятый с всё ещё болевшими рёбрами, то это внушает уважение. Прилетело ему тогда неплохо.
Посреди недели объявилась и Хина. Как оказалось, её некоторое время держали прямо в мед. части на арене, а потом, когда она оправилась не могли понять, что с ней делать. Крис просто не стал её забирать, а посыльных он послал к чёрту, если не подальше. На следующий день, они обратились к нашему надзирателю, и он привёл туда Вайлда, который, всё же, был родным братом её хозяина. Пусть денег на содержание у него и не было, но я согласился помочь и в итоге поделили её на троих. Как бы двусмысленно это не звучало.
Естественно, я имею в виду, сумму на её содержание.
Скинулись в итоге, я, надзиратель и Вайлд. Сама Хина, конечно, пыталась узнать, где находиться Крис, но её либо посылали к чёрту, либо вообще чуть-ли не избить грозились за расспросы о том, кто почём зря убил Грима. Даже стражники отнеслись к ней недружелюбно узнав чья она рабыня.
Крис так и не объявлялся, видимо решил полностью забить на всё, что не связано с будущими поединками.
Немного понаблюдав за тренировками лучника, которого звали Пэр, я убедился в словах надзирателя, что он не представляет для меня серьёзной угрозы.
Он был быстрым и весьма точным, но лук против шиноби – это не самое эффективное оружие. С Саске мы как-то экспериментировали, ибо у меня была идея вручить ему лук после боя с Забузой, но из своего охотничьего лука он по мне так ни разу и не попал. Пусть сейчас у меня и не теневых клонов, но реакции для уклонения от стрел или для отбивания их мечом мне хватает даже без шарингана, хоть это и весьма напряжно.
Ещё он носил за поясом отравленные ножи. В последнем бою он сражался, сделав ставку именно на них. Его противник копировал стиль шиноби с двумя кунаями, а может и реально являлся шиноби, только вот протектора на нём не было. Часть стрел он сбивал спрятанными в рукавах сюрикенами, а часть просто встречным ударом кунаями. Помогло лишь преимущество нашего лучника в скорости. Он сумел нанести небольшой порез по плечу и дальше просто бегал от противника избегая атак чуть больше пяти минут пока последнему не поплохело от яда. Как по мне так это глупость. Имея преимущество в скорости, следовало рискнуть и попытаться выиграть ножевой бой. Хоть с шиноби это и опасно, но так он засветил, что использует яд.
К сожалению, следующим его соперником был я. Благодаря одному усатому ядерному реактору мне было насрать на то, чем он там намазал свои стрелы и ножи. Да и думаю, что преимущества по скорости у него передо мной не будет.
Хина едва-едва уговорила надзирателя взять её с собой на Арену в день вторых игр. Он строго предупредил её, чтоб она не лезла к Крису и не пыталась его там найти. Ему наверняка уже написали официальное уведомление о передаче рабыни на временное содержание его брату. К сожалению, освободить её он всё ещё не мог, не обладая таким правом. Для этого надо, чтобы либо сам хозяин передал права, либо умер и тогда Вайлд уже станет её владельцем. Когда организаторы узнали, что Вайлд – родной брат «Чёрного дракона», то тут же нарекли его «Белым драконом» и несмотря на номера, сдвинули их бой в самый финал вечера, хотя он должен был быть одним из первых.
Моим боем открывали вечер, а пока мы вынуждены были смотреть самые разные выступления.
На удивление была и королевская речь.
В этот раз сам Король Морей почтил нас своим присутствием. На долго его не хватило, и он удалился после первой казни. Вайлд сказал, что это из-за жары, а он обязан сидеть в своей шубе и короне.
Мда… Тяжко быть монархом, наверное. Исходя из этого он сделал вывод, что Король наверняка вернётся на вечерние выступления.
Самое главное из королевской речи было то, что он представил на Арене главный приз и это был не «Венец мечей».
На специальный пьедестал, на середине Арены, рядом с отцом встала вторая принцесса Страны Морей.
Мэйвэн Морская.
Именно так её представили, возможно следовало говорить её фамилию как оно было на японском, но в моей голове оно как-то перевелось по смыслу сказанного.
Так я впервые её и увидел. Вполне себе симпатичная девушка старше меня чуть более чем на год. Она вышла в тонком белом платье, расшитом тёмно-зелёными узорами. Сама была весьма стройной, но всё, что надо, уже неплохо выделялось, пусть было надёжно прикрыто платьем. Я не смог толком рассмотреть её лицо из-за того, что она лишь один раз для приветствия подняла голову. Я тогда увидел только зелёные глаза, что выделялись на фоне её огненно-рыжих длинных волос. Если честно, то от такой жены я бы не отказался. Теперь отдавать её Орочимару, не хотелось от слова совсем. Понимание того, что эту девочку в её пятнадцать лет будут использовать как расходный материал, возможно бить и пытать, а потом всё равно убьют и вскроют двое сумасшедших вроде Кабуто и Орочимару серьёзно так испортило мне настроение.
Меня уже не тошнило. Глядя на неё, пока ещё живую, но уже грустную от понимания того, что даже со статусом принцессы из-за своего «дара» она является просто ценным призом, я снова начинал злиться на этот мир. Как оказалось, всё познаётся в сравнении.
Рабство, жестокие убийства без особенных причин, злоба, презрение по социальному статусу, эксперименты над живыми людьми… Всё это было не где-то там, как обычно, в моём родном мире, когда читаешь об этом из СМИ, а прямо здесь, перед глазами. Противнее всего было осознавать, что именно я тоже приложил к этому руку. Чёрт бы побрал этот мир, даже когда людей в очередной раз скармливали диким зверям, я не мог ничего сделать и от этого только морщился и отворачивался. И я всё ещё здесь… Никогда не смогу тянуть на полную катушку.
Жаль только, что моё «авторитетное» мнение по данным вопросам, мало кого волновало. Сжимая кулаки и думая о том, что я уже стал частью того, что было мне так противно, а именно деятельности Орочимару, то я понимал, что могу злиться лишь на себя. Сейчас уже и не вспомню, что именно не нравилось мне в моём родном мире. Хотя с гневом на всё это приходило понимание, что злюсь я в первую очередь на самого себя за свою слабость и бессилие. В такие моменты я понимал, что быть просто парнем, который сам не причастен ко всяким подобным зверствам – не достаточно. Просто стараться жить, смирившись с тем, что всё теперь вот такое – не для меня. Если для чего-то мне и была дана эта «вторая жизнь», то для того, чтобы я либо всё изменил, либо снова погиб, но уже пытаясь, что-то сделать. А не ждать, трусливо спрятавшись в офис, пока многие стараются изо всех сил находясь по ноздри в дерьме.