Страница 7 из 81
Гоблины молча стояли и смотрели на меня, как будто чего-то ожидая… Наверное, нужно было сказать что-то такое, соответствующее моменту? Но что? Что в таких случаях говорили у этих самых урук-хай?
— О, вижу я отца своего… — вдруг пришло мне на ум и я заговорил, пафосно воздев руки к небу. — О, вижу я и мать свою, и сестер с братьями! О, вижу я, как наяву, предков моих всех до единого! Они призывают, и зовут мое место занять рядом с ними, в небесных чертогах, где вечно живут храбрецы!
— Хай! — выдохнули гоблины и засобирались по своим делам.
Я решил постоять еще немного, посмотреть, как сгорит учитель. Неловко было идти спать или искать еду и оставить этого старого орка обугливаться тут в одиночестве… Не удержавшись, усмехнулся: забавные все-таки были эмоциональные реакции у этого нового, определенно — незнакомого мне тела! Да со мной тут труп рядом догорает, меня молнией убило, а потом — едва не изрешетили из четырех автоматов! Я должен пребывать в шоковом состоянии, дергаться и нервничать, и таблетки грандаксина валерьянкой запивать, спасаясь от панической атаки! А хрен там — даже никаких мурашек по коже. Смерть это тело воспринимало как само собой разумеющееся явление. А вот сознание мое — нет! Для меня-настоящего всё происходящее было дикостью, но дикостью чудовищно интересной, любопытной, манящей! Хотелось во всем разобраться, всё узнать, во всём поучаствовать!
Похоже, я крепко задумался, глядя в огонь, и потому пропустил появление новых персонажей. Невесть откуда взявшись, они прижали в углу гоблина Кузю, уже насовали ему кулаков под ребра и что-то выговаривали, щедро пересыпая речь матерщиной:
—…шумите-нах, перебудили-врот, платить-нах, понятно, нах? Мясо-нах, почему-врот? Какого-х, огонь-нах, на районе-врот?
— Э! — сказал я решительно. — Не трожь Кузю.
А куда остальные гоблины делись? Кинули своего на расправу и слиняли, что ли?
— О, нах! — ко мне повернулась лысая образина с рожей, напоминающей карикатуру на лицо Резчика.
Зубы, нос, уши — всё это было похоже, только оттенок кожи казался в свете костра зеленоватым, да и мелковат он был… Выше гоблина головы на две, но ниже меня — примерно на столько же.
— Ты-нах-ять, что? У тебя-нах, голос-х, проснулся-ять? — манеры этого типа очень серьезно напоминали худшие мои воспоминания о чудесных юных годах на окраине промышленного центра одной далекой-далекой провинции.
Оба его дружка тут же подобрались, оставили в покое Кузю и стали по обеим сторонам от говорливого… Снаги! Снага-хай — вот кто это были такие. Зеленые орки, если по-простому. А я, стало быть… А я… А я кто? Черный урук? Наитие подсказывало — близко, но не совсем.
— Шел бы ты отсюда, снага, — воспользовался я новообретенным знанием.
— А ты-нах, сопляк-х, на кого-врот… — похоже, этот обормот был в курсе про ученический статус моего реципиента, и это придавало ему смелости.
Я просто дал ему в рожу: крепко, с размаху, с оттяжечкой! И, как в замедленной съемке, увидел, как соприкоснулась с моим кулаком его голова, а потом дернулась, подавшись назад и потянув за собой всё тело.
— ГДАХ! — снага отлетел метра на полтора, ударился в груду какого-то металлолома и застыл там, под кучей железяк и всякого мусора, с лязгом и грохотом осыпавшегося ему на плечи и голову
— Валим, валим-нах! — снаги, похоже, храбростью не отличались.
Внезапное и резкое поражение вожака обескуражило и деморализовало зеленых гопников. Они тут же обратили тыл, но меня-то это не устраивало! В три прыжка я настиг одного из них и придал зеленокожему ускорение — пинком ноги прямо по жопе.
— Ы-ы-ы-а-а-а-а… — это получилось феерично.
Этот снага впечатался всё в ту же кучу металла, что-то мерзко хрустнуло, и он затих.
— Низко пошел, — не удержался от комментария я, глядя на последнего снагу. — Видать, к дождю.
— Вали, вали его! Сбоку, сбоку заходи! Давай, давай, пацаны! — стоило врагу остаться в одиночестве, как гоблины поперли изо всех щелей и принялись месить его подручными предметами — дрекольем, какими-то бутылками, камнями…
Вскоре последний снага обмяк, но они еще долго пинали его ногами и плевались, что-то бормоча.
— Кхе-кхе, — сказал Кузя, подбираясь ко мне в подобострастной позе и почесывая ушибленные ребра. — Так вот, по поводу мяса… Вам нужно мясо? Свежее съедобное мясо, убоина! Три тушки килограмм по шестьдесят-семьдесят…
Тьфу, мерзость какая! Вот же действительно: в чужой монастырь со своим уставом… Кстати — мне показалось, или он и вправду спрятал в задний карман рваных штанов какой-то гаджет типа смартфона? Да что вообще здесь происходит?