Страница 59 из 146
Глава 21
Нельзя сказать, что близость Гамильтона сводила с ума, но все же мысли Сергея переключились. Он действовал практически как робот или голем, заученно раскланивался, улыбался, приветствовал, отмечал, кто перед ним, а мысли крутились только вокруг ректора и его убийства.
Все, как он хотел — Гамильтон оказался вне Академии, но легче от этого не стало. То есть мало было выманить Гамильтона наружу, надо было еще подловить его без свидетелей, не дать сбежать и суметь одолеть. Приглашения в мэноры Родов он не принимал, на публике если и появлялся, то на таких вот мероприятиях, вроде этого бала, где полно публики и хрен ты его убьешь просто так. Публично вызвать на дуэль? Да, прошлые посланцы Матери так и делали, с известным результатом.
— Кристина, вы обворожительны, — произнес он, ничуть не кривя душой.
В прошлый раз он ее видел в купальнике, практически обнаженной. Сейчас на Кристине Фейн было тяжелое даже на вид платье из парчи, словно глухая штора, и вдобавок к нему еще и мантия на плечах. Ни клочка кожи, кроме шеи и лица, а на голове еще и какая-то тиара, словно удерживающая воедино сложную, объемную прическу.
Но все равно, она была обворожительна.
— А вам идет традиционная мантия, Гарольд, — улыбнулась Кристина в ответ.
Еще раскланивания, словно заскриптованная сцена в игре, короткая речь Императора о традициях и приёме, приветствия всем собравшимся и представление самого Гарольда ему. Главы Родов внимали, улыбались и хлопали. Все они были в возрасте, минимум вдвое старше Гарольда, соотношение мужчин и женщин примерно три к одному. В числе последних была и Белинда Лагранж, которая следила за Гарольдом, не отрывая взгляда.
Имя ее означало «красивая змея» и именно такой она и была, носила неофициальное прозвище Белладонна. Такая же красивая, ядовитая и доводящая до бешенства. Ощущая ее взгляд, Сергей неожиданно понял, что ничего не закончилось со смертью Колина Лагранжа. Белинда не простила ему проживания на землях Лагранжей, и будет мстить, со всей исступленностью обманутой женщины и мощью женщины, являющейся Главой Священного Рода.
Как сам Сергей караулил Гамильтона, так и Лагранж будет караулить его, поджидая, пока он покинет Академию, Чоппер-мэнор, земли Рода или дворец Императора, окажется где-то на чужой земле, где Гарольда Чоппера можно будет подловить и убить.
— Да начнется бал! — провозгласил Кристофер Фейн. — Откроют его Гарольд Чоппер, Глава-по-праву Священного Рода Чопперов и любимец Матери-Магии…
Никакой реакции среди собравшихся, все уже были в курсе статусов и титулов Гарольда. Взгляд Белинды не переменился и это было плохо, плохо, очень плохо. Но в то же время развязывало руки, неожиданно зашептал внутри Парри, война, открытая война и Изольда. Напасть на Брайтон, схватить ее, вскинуть на плечо мабота и утащить к себе.
— А также моя внучка, Кристина Фейн, ведь она и Гарольд Чоппер — помолвлены!
И это не стало ошеломляющей новостью. Пускай Главы Родов и зашептались, но ощущалось, что они знали заранее или догадывались. Возможно, не знали, кто именно из внучек Кристофера станет женой Гарольда Чоппера, но знали, что кто-то станет.
— Начинайте, дети мои, — уже совсем не пафосно обратился император к Сергею и Кристине.
Они послушались и начали. Нечто вроде осовремененного вальса, где можно и нужно было прижимать партнершу к себе, кружиться с ней и при этом проявлять чудеса ловкости, чтобы не наступить друг другу на мантии и туфли.
— От вас веет силой, Гарольд, — прошептала Кристина.
Наверняка она просто не хотела, чтобы ее слышали, но из-за шепота и близости тел и лиц, прозвучало все томно и весьма интимно.
— Это потому что я под разгоном, — ответил Сергей.
Из-за необходимости концентрироваться на танце наблюдающие за ними сливались в некую единую полосу лиц и костюмов. Может, оно и к лучшему, подумал Сергей, меньше ощущения, что я здесь лишний. Не из-за взглядов окружающих, нет, он сам по себе ощущал себя здесь лишним. Чувствительность к магическим энергиям неожиданно сыграла злую шутку, ведь вокруг было слишком много этих самых энергий.
Силы крови собравшихся, заклинания, артефакты на них и системы самого дворца, тоже заклинания и артефакты и ощущения энергии чужого источника. От Кристины тоже веяло этой энергией, но слабенько так, даже почти приятно.
— Нет, иной силой, — задумчиво ответила Кристина. — Магической, конечно, но в то же время не концентрированной энергией из батарей мабота, чем-то иным. Словно вы рождены для величия и его в вас столько, что эта магия вырывается наружу.
— Бетти говорила о том же самом, — вырвалось у Сергея невольно.
— Бетти, — брови Кристины чуть шевельнулись.
Только сейчас Сергей разглядел, что у нее карие глаза.
— Бетти Малькольм, надо полагать?
— Она самая.
— Она мне нравится, — прямо заявила Кристина, — пусть будет.
— А если бы не нравилась?
— Тогда я не стала бы претендовать на первую брачную ночь с ней, а взамен устроила бы небольшую тайную войну.
— То есть вы знали, что ей обещано место второй жены, — подытожил Сергей.
— А вы не так глупы, как вас пытаются выставить, Гарольд, — улыбнулась Кристина. — Конечно же, я собирала информацию о вас… хорошо, службы дедушки собирали, я просто заглянула туда одним глазком.
— И вы так спокойно говорите об этом?
— Вы же мой будущий муж, — улыбка Кристины стала еще шире. — Я должна буду слушаться вас и ничего не скрывать.
При том, что она старше на несколько лет и влиятельнее, а также наверняка получила особое образование, как внучка Императора, подумал Сергей. В голову тут же полезли другие вопросы — а что происходит с семьей прошлого Императора, когда приходит новый? Поэтому Кристофер Фейн считается сыном Конвея Фейна, хотя таковым и не является, для преемственности, чтобы не казнить и не разгонять всех этих внучек, тетушек и дедушек? Клан Императора? И почему Кристина не училась в Академии?
— Тогда скажите мне, почему вы не учились в Академии.
— Может и училась, а вы просто не застали? — кокетливо улыбнулась Кристина.
— Вы слишком молоды для этого, а я не ощущаю вас ни грана косметической магии.
— О, вы даже умеете делать комплименты, прямолинейно, но от того вдвойне приятно, — выдохнула Кристина, прижимаясь еще сильнее. — Ах, какой от вас аромат силы, Гарольд, я едва сдерживаюсь, чтобы не скрепить наш брак прямо сейчас!