Синий туман

— Не нашла, а покупаю, — бормочу в ответ, отстукивая новое сообщение — сумму с тремя нулями; иду ва-банк. — И я опять о работе, — уточняю на всякий случай, потому как Шон, очевидно, снова углядел в моих словах сексуальный подтекст.

— Угу. — Пока «рыбка» в мозгу моего брата не сделала новый полный круг, он опять осторожен и немногословен.

Но сейчас зря.

— Ты, кстати, узнал то, о чем я просила? — Словно дуло пистолета, направляю на него чайную ложечку. Не то чтобы я сильно рассчитывала на его изыскания, но чем черт не шутит.

— А, да… — начинает брат, и тут у меня пиликает комм.

— Погоди! — Выставляю перед собой ладонь и дергаю запястьем другой руки, открывая только что пришедшее сообщение. — О. — Пол таки ответил.

«Через полчаса пойдем гулять». Бинго!

Вскакиваю и бегу собираться.

— Ты куда?! — растерянно спрашивает Шон.

— Выгулять собаку! — кричу уже из своей спальни, вынырнув из узкого ворота водолазки.

Пауза.

— Но у тебя же нет собаки!

— Выгуляю чужую!

А заодно подкину ее хозяину денег на корм.

На корм премиум-класс, чтоб его с его жадностью!

Глава 12

В искусственном фонарном свете ветви деревьев отбрасывают причудливые тени.

Уже почти ночь. В парке можно встретить только собаководов и припозднившихся бегунов, и кто-то, кто не подходит под категорию ни тех, ни других, сразу же привлекает к себе внимание. Поэтому, стоит преодолеть ворота парка, перехожу на бег — специально надела кроссовки, хотя и ненавижу обувь без каблуков.

Двигаюсь по территории легкой трусцой. Встречные бегуны улыбаются и кивают, как старой знакомой, — так у них принято. Радостно киваю в ответ, особенно в местах, где установлены видеокамеры, не помешает.

Нужный мне человек ждет на самой окраине парка, точно в «слепом» участке, где нет ни одного фонаря и на который не направлена ни одна камера слежения. В свете звезд виден лишь темный силуэт мужчины, облокотившегося на парапет и любующегося бликами в черной озерной воде.

Замедляю шаг и «припарковываюсь» на расстоянии полуметра от черной фигуры; копирую позу.

— Привет. — Вместо ответа под колено мне впечатывается собачий нос, а снизу доносится недовольное урчание. — И тебе привет, Мясник.

Пес чихает и отходит. Прелестно. Наверное, от меня пахнет Шоном.

— Опаздываешь.

Перевожу взгляд на заговорившего, но вижу только профиль в глубоком капюшоне, надвинутом на лицо.

— Я тоже рада тебя виде…

— Деньги вперед.

Хм, ладно.

Разворачиваю над запястьем голоэкран и перекидываю обещанную сумму с тремя внушительными нулями на отдельный дебетовый счет. Пол знает его номер, заберет сам, причем выведет средства так, что ни налоговая, ни самый пронырливый комар носа не подточит — он в этом мастер.

«Перевод осуществлен», — загорается на экране зеленая надпись. Поворачиваю запястье так, чтобы было видно: не блефую.

— Спрашивай.

— «Синий туман».

И повисает молчание.

Где-то в глубине парка ухает ночная птица, ветер доносит отголоски чьего-то смеха с другого берега озера, внизу у основания парапета слышится всплеск воды. Отчетливо слышно даже тяжелое дыхание Мясника, совершенно невидимого в густой темноте у ног, а мой информатор молчит и даже не шевелится.

— Что именно? — наконец, когда я уже начинаю подозревать, что спустила деньги на ветер, раздается в ответ.

Тут же подбираюсь, инстинктивно подаваясь к собеседнику ближе.

— Где… — Не договариваю, потому как в мое колено упирается нечто большое и ощутимо влажное даже сквозь плотную ткань спортивных лосин — собачий нос. Мясник явно против, чтобы кто-то приближался к его хозяину.

— Фу, — коротко и негромко бросает Пол, даже не обернувшись, но пес слушается мгновенно и снова растворяется в темноте.

Встреть я эту парочку в первый раз, знатно бы струхнула. А так — ничего нового: мне прекрасно известно, что хозяин этой милой собачки с клыками, как у тираннозавра рекса, отмотал несколько тюремных сроков, в том числе за изнасилование и убийство, а сама «собачка» натаскана впиваться жертве в горло по одному его слову. Так что бояться не то чтобы нечего, но совершенно бессмысленно.

Понятливо возвращаюсь на прежнее место.

— Где можно купить «синий туман»?

— На Альбере.

— А здесь?

— Тебе не продадут, только по знакомству.

Прикусываю губу и, раздумывая, барабаню пальцами по прохладному гранитному ограждению. Пол не из болтливых, и если не задашь правильный вопрос — ты на сто процентов в пролете.

— А что Пандора? — спрашиваю. — Кто-нибудь оттуда остался?

И снова коротко:

— В застенках лондорской СБ — возможно.

Ясно, неверный вопрос. Думай, Кайя, думай…

— Копы говорят, «тумана» на Риме нет. — Снова вскидываю глаза к темной фигуре. — Крышуют?

Палю наугад, но попадаю в яблочко. Бинго!

— В доле, — получаю равнодушный ответ и сильнее прикусываю губу — на сей раз в предвкушении.

С одной стороны, худший расклад. Но с друго-о-ой… Не только вывести на чистую воду наркоторговцев, но и разоблачить коррумпированных полицейских. Да за такое Карла отправит меня не только на пресс-конференцию к Тайлеру, а еще и доставит до места на личном крейсере и всю дорогу будет лично подливать шампанское в мой бокал.

Давлю в себе подсознательный порыв снова податься к собеседнику.

— Дай наводку, откуда копать?

Мне нужно хоть что-то: кто употребляет, где покупает, на чем привозят — кончик нити, за который можно потянуть, распутать этот клубок и связать себе свитер чемпиона.

В ответ капюшон собеседника вздрагивает. Сначала мне кажется, что от ветра, но гладь воды безмятежна, а всплески у самого берега — это от рыб.

Надо же, старина Пол умеет смеяться. Ничто человеческое, как говорится, не чуждо.

— Не «куда копать», а «что»? — поясняет он, что его так развеселило. — Себе могилу, если полезешь.

Я заплатила за тупую шуточку, серьезно?

— Пол, хоть что-то, — настаиваю.

У меня сроки горят. Мне нельзя еще одно фиаско.

Повисает молчание. Еле стою, уже готовая бить копытом, как лошадь, от нетерпения и адреналина, выпущенного в кровь при одной мысли, какую сенсацию я могу получить, если раскручу схему «наркодилеры-копы». Останавливает только то, что у моих ног сидит бойцовский динозавр, который не любит резких движений.

— Перри Салливан и Фред Эндрюс.

Вскидываю глаза, но по-прежнему вижу только профиль в капюшоне. Даже кончик носа и тот не торчит наружу.

Хмурюсь.

— Кто это?

— Узнай, — флегматично отзывается мужчина, позволив себе еще одну человеческую эмоцию — пожатие плечами. — Бывай, Кайя. — И уже не просто смотрит прямо перед собой, а отворачивается от меня, показывая, что разговор окончен.

Мясник тут же подает голос, предупреждающе порыкивая. Умная скотина и понимает хозяина с полуслова.

— Купи ему от меня вкусняшку, что ли! — Отступаю на всякий случай спиной вперед.

— Он ест мясо. Сырое.

Какая прелесть. Еще скажи натуральное.

Хотя я даже не сильно удивлюсь, если в подвале у этого парня целая скотобойня.

Но подробности диеты Мясника предпочитаю не выяснять, у меня есть дела поважнее.

Фред Эндрюс и Перри Салливан — я запомню.

*

А когда возвращаюсь домой, Шона нет. Зато его гитара покоится в чехле прямо посреди дивана в гостиной.

Морщу нос и на вытянутой руке переношу инструмент в угол комнаты, где ставлю на пол, прислонив к стене. Терпеть не могу антисанитарию. Это же как ботинки сложить на кровать!

Подпираю плечом дверной косяк и строчу брату сообщение: «Никогда не ставь свою гитару на мой диван!!!»