Артефактор

Пока с интересом наблюдал за движениями пар, меня самого заметила местная преподша. Статная такая женщина с лёгкими движениями. Подошла к двери, у которой я стоял, и внимательно оглядела с головы до ног.

– Интересуетесь?

Как пишут в книжках, задница сразу завопила, что сейчас я могу огрести неприятностей. Ругать, может, и не будут, но девчонок здесь занималось явно больше, чем парней, и меня могут припахать как партнёра для танцев, а это мне точно не надо.

– Эээ… – замялся я, не зная что говорить. Потом в мозгах что-то щёлкнуло – Я хотел бы вашего разрешения заниматься после всех. Один.

Женщина посмотрела на меня с недоумением.

– Почему? Если хочешь чему-то научиться, нужен наставник, который вовремя подскажет, покажет как правильно. Да и с напарницей будет гораздо лучше.

– Ээээ… – снова замялся я. Женщина говорит всё правильно, но мне-то танцы даром не нужны! Как же ей объяснить, не вызывая ещё больших подозрений?

– Если честно, сами танцы мне не нужны – как можно мягче сказал я – Мне… мне нужны зеркала, чтобы самому видеть как я двигаюсь.

Женщина невольно оглянулась назад, где одна из стен на пару метров в высоту была покрыта зеркалами.

– Ты не хочешь танцевать, но хочешь видеть свои движения? – я кивнул – И для чего тебе это нужно?

Я снова замялся, не зная как объяснить своё странное желание. Стоп, так моя застенчивость и есть объяснение!

– Я… у меня… эта, как её… фобия.

– Чего у тебя?! – удивилась женщина.

– Ну… я очень стесняюсь, когда на меня смотрят, и очень боюсь показаться смешным своими неловкими движениями. Вот я и хотел бы позаниматься перед зеркалами, но один – женщина начала было открывать рот, хотела что-то сказать, но я её перебил – Танцы меня не интересуют, я просто хочу научиться двигаться и не стесняться своего тела и своих движений.

Женщина снова оглядела меня с головы до ног.

– По твоему виду не скажешь, что ты чего-то стесняешься или плохо двигаешься.

Как она умудрилась это всё увидеть вот так сразу? Хотя, она же танцы преподаёт и видит такие вещи на раз.

– Вы даже не представляете что творится у меня в душе даже от доброжелательного взгляда! – как можно серьёзнее сказал я.

Женщина скептически смотрела на меня, и вдруг улыбнулась.

– Да, в душу к тебе я не залезу и не увижу когда ты врёшь – я невольно начал краснеть – Ладно, – смилостивилась женщина – у нас тут редко убирают, так что будем считать, что я взяла тебя временным уборщиком. Дневные занятия проходят ежедневно, а танцевальный кружок проводится три раза в неделю вечером. Обычно мы заканчиваем в девять, можешь приходить к этому времени. Полы протрёшь, а потом можешь и позаниматься. Так тебя устроит?

Мои губы невольно сдвинулись в дурацкой улыбке. Поработать уборщиком? Да не вопрос. Всего один средний зал – тут работы на десять минут. Как раз библиотека закрывается в девять, так что я могу заниматься до упора, а потом сразу сюда. Десять минут разминки со шваброй, а потом час в моём распоряжении. Лучше не придумаешь.

*) девять часов – это в земных часах, чтобы не мучить читателей пересчётом фэнтезийных мер времени.

– Разумеется, госпожа. Для меня это идеальный вариант.

Женщина чуть кивнула.

– Сегодня мы ещё задержимся, а послезавтра можешь приступать к работе.

– Конечно, госпожа, я буду стараться – закивал я.

– Надеюсь.

Чего, спрашивается, я ухватился за этот зал? Ну, как бы это объяснить… Я ведь как оказался в этом мире, почти всё время был один. То работа до упора, то беготня, а молодое тело требовало движений, какого-то разнообразия, вот я и приспособился заниматься в свободное время, стараясь не попадаться другим на глаза. Ничего особенного я не делал, никакой системы не было, но неизвестно как на мои движения и позы среагируют окружающие. Обычно в начале я просто лежал на полу, стараясь расслабиться. Никакой медитации, просто расслабить тело. Ещё не старый, но во время лёжки на полу частенько слышал в теле какое-то похрустывание и пощёлкивание, словно суставы вставали на место (или выходили). Потом движения на скручивание. Никакой системы, чисто ориентируясь на своё тело. Оно ведь лучше знает в каком месте и как повернуться-скрутиться-напрячь мышцы. А потом по настроению – иногда в памяти всплывали какие-то позы (асаны) из йоги, обрывки комплексов ушу или вообще непонятно чего и откуда. Никакой законченной официальной системы, но чувствовал я себя вполне нормально. Во всяком случае, мог спокойно сложить ладони между лопаток или наклониться и достать пол ладонями (не сгибая колени, как говорят на физре). До настоящего шпагата мне ещё далеко, но врезать с ноги по морде противнику моего роста уже мог вполне.

А вот здесь я стал костенеть. Целый день или Тотел рядом, или Тотел с подружками, так что уединиться не получалось. Можно было в парк сходить, но очень не хотелось, чтобы меня кто-нибудь увидел. Может, и не обратят внимания, но рисковать не хотелось. А занимаясь по двенадцать-четырнадцать часов, я реально мог превратиться в сутулого чахлика. Не, вариант с этим залом для меня идеален, а помыть-протереть пол – тьфу, ерунда, ещё одна разминка. А здесь я могу делать что угодно – любое движение или позу можно объяснить изучением нового танца. Преподша может раскусить мгновенно, но при ней я ничего делать не буду – себе дороже выйдет.

Можно было, конечно, в секцию какую-нибудь записаться, но я не видел в этом смысла. Просто несколько раз видел на что способны настоящие боевики, посвятившие себя боевым искусствам, и понял, что к их уровню мне не приблизиться ближайшие лет десять. Единственный мой шанс не сдохнуть в первые же секунды боя с такими монстрами – только дистанция, реакция, чтобы увернуться, и мощные заклинания, которыми я уже владею. Плюс моё тайное оружие в виде молний и плазмы. А мышцу я могу и в одиночестве подкачать.

После этого жизнь стала налаживаться. Подъём в половине седьмого, утренние процедуры, завтрак. С восьми до двенадцати занятия. Час на обед, и снова занятия до трёх или пяти вечера (смотря сколько пар в расписании). Небольшой передых, ужин, затем библиотека. В девять танцзал, в половине одиннадцатого отбой. И так каждый день. Если не заваливали заданиями, в выходной можно было погулять за городом или в парках, передохнуть немного, прийти в себя. Ничего, разберусь с основами, станет полегче, а пока для меня каждая лекция на вес золота.