Страница 24 из 78
— Обычной тренировки сегодня не будет. На следующем занятии аттестация. На пояса. То есть послезавтра. Я хочу провести с вами генеральную репетицию. Посмотреть, подтянули вы слабые места. Или нет. Ну-ка, начали.
И провел кихон, ката и кумитэ для сдачи разных кю. Указывал ученикам на слабые места. И тут же показывал, как надо.
Мы такие тренировки уже проводили. Раз в неделю. Готовились к экзаменам.
Вроде неплохо. Ученики подготовились. Вот только что это? Я разговаривал с Куприяновым.
И вдруг заметил, как Синегородцев Витя стукнул одного из новеньких. Своего ровесника. Только неделю ходит.
Синегородцев-младший ударил его слишком сильно. Йоко гери в живот. Новичок согнулся и упал на маты. Скрючился от боли. А Витя стоял рядом. И не помогал.
— Так, минутку, — сказал я. — Подожди. Дай я поговорю. С моим тезкой.
Подошел. Проверил новичка. Помог подняться.
— Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Не сломано?
Парнишка помотал головой. Лицо красное от натуги.
— Витя, — я посмотрел на Синегородцева. — Что это значит? Почему ты напал на него?
Витя пожал широкими плечами.
— Да он должен был держать удар. Хоть и салага. Но уже неделю ходит. Я же показывал, как ставить блоки. А он не умеет. Вот и получил по башке.
Я внимательно посмотрел на Синегородцева-младшего.
— И ты устроил нечто вроде наказания? За то, что он плохо усвоил знания?
Витя простодушно кивнул.
— Ну да. Пусть учится реагировать. А то ему тут плохо придется. У нас тут не балетная школа.
Я указал на пол.
— Тысяча отжиманий. Быстро. Без перерыва.
Витя похлопал удивленными глазами. Но бросился выполнять приказ.
— У нас тут не наказывают новичков, — я стоял над ним. — Интересное дело, Витя. Давно ли ты сам был новичком. Или ты уже забыл? Как тебя гоняли в школе? Собрался стать таким же? Как те подонки?
Витя пыхтел и обливался потом. Молча отжимался. И внимал моим внушениям.
За время занятий у меня он сбросил пару десятков кило. Но все равно остался полным. Конституция такая. Генетика. Правда, если продолжит так же интенсивно заниматься, наверняка похудеет.
Наконец, Витя закончил. Встал, тяжело дыша. Тоже красный от натуги.
— Запомни, Витя, — я встал перед ним. Пристально посмотрел в глаза. — У нас уважительно общаются с новичками. Передают им знания. Ты меня понял? Еще раз увижу такое, ты вылетишь из секции.
Синегородцев-младший кивнул.
— Да, сенсей. Я понял. Больше не повторится.
Я снова поставил его в паре с новичком. И остаток тренировки наблюдал. Вроде теперь без терок и разборок.
Потом подошел к Гончарову. У того на скуле лиловел здоровенный синяк.
— Что случилось? Ты с кем-то подрался?
Петя сначала молчал. Потом буркнул:
— Это отчим, сенсей. Снова напился. И скандалил. Я его пытался успокоить. Вот он и въехал мне в рожу.
Я внимательно посмотрел на парня.
— Точно? Только это? Или что-то еще? Давай, рассказывай.
Гончаров почесал синяк.
— Ладно, расскажу. Я его уже утихомирил пару раз. После этого он, как овечка. Смирный. А тут пил вместе с друзьями. Из цеха. Пришел после смены уже пьяный. Мамку ударил. Я не выдержал. Сцепился с ним. Слово за слово, мы подрались. Я их раскидал. Его и еще двоих. Но один мне синяк и поставил. Вот так вот. Он обещал в следующий раз толпу привести. Бывших уголовников. Как бы до поножовщины не дошло.
Я подумал.
— Тогда зови меня. И других ребят. Мы уже разбирались с такими.
Гончаров кивнул. Я продолжил тренировку. Подошел к Оксане. Которую вместо Кораблева тут же окучивал Голенищев.
— Ну, как у вас тут дела?