Страница 73 из 77
Тем более, могли бы ехать гораздо быстрее, только, два часа на обед в таверне и весь вечер в трактире не дадут нам уйти от погони.
Я ее ощущаю прямо спиной, поэтому мне не так просто держать себя в руках и беззаботно заниматься любовью в наступившей темноте с девушкой.
Потом она засыпает, а я перебираю при свече оружие и броню на подводах. Хочу посмотреть, как получится все добро собрать именно на одной телеге. Тем более, трофейную сбрую мужики теперь надевают на своих лошадей, она не занимает больше места на телегах.
Да, я спокойно и хладнокровно готовлюсь пережить встречу с погоней, так, чтобы уехать на одной подводе, полной добра, которое точно нет смысла оставлять нашим врагам.
Но, и без жертвы с нашей стороны тоже не обойтись никак. Воины графа или дружинники обиженного барона должны с кем-то скрестить мечи и кого-то предъявить своему заказчику или хозяину.
Живыми или мертвыми — этого я не знаю. Знаю только, что собираюсь выжить в любом случае, спасти Фиалу и всех, кто прислушается к моим словам
Сегодня я постоянно воздействовал на сознание Терека и Кситы, Фиала и так слушается меня. В общем-то все тоже слушаются по поводу того, куда ехать и как себя вести в дороге, пока дело не касается таверны и обеда.
Однако, на Шнолля я не могу никак воздействовать, чтобы он отнесся к моим словам о смертельной опасности хоть немного серьезно. После того морального поражения, которое он потерпел позавчера, теперь он все делает с точностью наоборот.
И что самое плохое, сбивает мое воздействие, которое я очень аккуратно оказываю на Грипзиха и Вертуна.
Они, вроде, полностью со мной согласны, только, когда Шнолль громким голосом зовет всех в трактир, не могут отказать ему никак.
— Вы же не будете сидеть на телеге, как старые бабки? Рядом с Андером, который всего боится! — ясно спрашивает он и добавляет, — Когда можно отдохнуть как следует в новом месте?
И все уходят, даже Терек с Кситой, только мы с Фиалой остаемся при караване.
Ну, в любом случае нужно кому-то оставаться, мы же не сдаем лошадей конюхам при постоялом дворе, обходимся широкой улицей перед трактиром.
— Слушай, милая. Завтра нас могут догнать воины графа, — откровенно говорю я девушке, — Попроси Кситу остаться с нами, а она пусть Терека уговорит.
Я чувствую, что девушка не понимает моей уверенности в завтрашних проблемах, однако, прошу ее так сделать.
На самом деле нас могут атаковать и сегодня, даже ночью или ранним утром, поэтому я зря так расположил наш обоз перед злачным местом, где в первую очередь появятся охотники за нашими головами.
— Завтра встанем подальше от трактира или таверны, на таком укромном месте, которое попадется перед ужином.
— Почему ты так трусишь? — наконец Фиала высказывает свое мнение о моих словах, — Расскажи мне в конце концов!
Ну, что я могу ей рассказать про свое умение ПОЗНАНИЕ?
Ничего, поэтому что-то бормочу о предчувствии и прочем непонятном деле.
Она дуется на меня, это ничего, в течении суток поймет, что мои действия — это не обычная трусость или излишняя перестраховка.
Лошадей наемников я уже не могу продать, они этого точно не поймут, если я предложу им идти пешком. Поэтому с утра ищу покупателя на вторую подводу с лошадью, понимая, что нам хватит и одной телеги, чтобы уехать и увезти трофеи. Да и проще это гораздо.
Жду заинтересованных взглядов от проходящих мимо мужиков и на обеде, опять в таверне, мне удается так же за пол цены избавиться от второго транспортного средства.
Когда наемники выходят на улицу, их встречает только одна телега и их четыре лошади у коновязи.
— Ну, а вот это зачем? — снова выступает Шнолль, только, я не отвечаю ему.
Когда я посмотрел на приятелей с утра, вокруг всех четверых я заметил серую расплывающуюся рамку в полной рост.
И вокруг Кситы тоже, а вот Фиала оказалась без такого украшения.
Мгновенно помертвевшим сознанием я понял, что это так меня предупреждает мое ПОЗНАНИЕ о том, что люди, обозначенные рамкой, сегодня должны умереть. В течении этого дня, не позже.
Понятно, что это вижу только я со своей Системой в голове, а не обычные люди.
От такого зримого предупреждения о грозящей им всем опасности я долго не мог прийти в себя.
Как я не уговаривал приятелей сегодня ехать весь день не останавливаясь, Шнолль и его приятели просто послали меня подальше и завалились к обеду в подходящую таверну на дороге.
В их словах я почувствовал презрение. Да и вообще, отношения серьезно портятся у меня со всеми, пусть Фиала пока на моей стороне, а Терек с Кситой не лезут в разборки.
Зато, остальные члены нашего коллектива так же презрительно-недоуменно смотрят на меня и мои хлопоты, чтобы спасти их от неминуемой гибели. Хотя, того же Терека я смог убедить ментальном воздействием не уходить с Кситой на ужин, ну и Фиала постаралась, серьезно поговорила с сестрой.
И серые контуры вокруг их тел почти развеялись, а у всех троих наемников, наоборот, явно налились темно-серым цветом.
Это значит, что они идут прямой дорогой к своей смерти.
А Ксита с Тереком отходят от нее, костлявой, слушая меня и Фиалу.
Как-то вот так это выглядит с моей точки зрения.
Получается, это не неизбежно — смерть сегодня, можно ее обмануть, если знаешь, как это сделать.
Это только предупреждение, умеющий уши — да услышит слова откровения!
.