Страница 96 из 109
Действительно, сверху доносились душераздирающие вопли. Энн помчалась по лестнице наверх. На полу второго этажа она увидела близнецов, которые сплелись в комок и отчаянно кусались, царапались и драли друг друга за волосы. Энн с трудом растащила их в стороны и, крепко держа того и другую за плечо, потребовала объяснений.
— Она говорит, что мне придется стать кавалером Айви Трент, — прорычал Джеральд.
— Придется, придется! — визжала Джеральдина.
— А вот не буду!
— Будешь, будешь!
— Дети! — проговорила Энн. В ее голосе было что-то, сразу укротившее драчунов. Они посмотрели на нее и увидели совершенно им незнакомую мисс Ширли — с властным взглядом и металлом в голосе. — Ты, Джеральдина, — спокойно и твердо сказала Энн, — на два часа отправишься в постель. А тебя, Джеральд, я на эти же два часа запру в чулан. И не желаю слушать никаких возражений. Вы вели себя безобразно и должны понести за это наказание. Ваша мать поручила вас мне, и вы будете выполнять мои распоряжения.
— Тогда накажите нас вместе, — со слезами попросила Джеральдина.
— Вы не имеете права нас разлучать, — пробормотал Джеральд. — Нас никто никогда не разлучал.
— А вот теперь я это сделаю, — заявила Энн непререкаемым тоном.
Джеральдина кротко сняла одежду и легла в постель. Джеральд так же кротко дал себя запереть в чулане. Собственно, это был не чулан, а комнатка с окном и стулом, так что никто бы не назвал его наказание непомерно суровым. Энн заперла дверцу чулана и села с книжкой у окна. По крайней мере, она обеспечила себе передышку на два часа.
Минут через десять она сходила посмотреть, что делает Джеральдина: девочка сладко спала и во сне была столь очаровательна, что Энн почти пожалела о своей строгости. Ну ничего, ей не вредно поспать. Когда она проснется, Энн разрешит ей встать, даже если два часа еще не истекут.
Прошел час. Джеральдина все еще спала. Джеральд вел себя очень тихо, и Энн решила, что он с достоинством принял наказание и его можно простить. В конце концов Айви Трент — заносчивая мартышка и, наверное, не зря получила от близнецов взбучку.
Энн отперла дверь чулана.
Джеральда там не было. Окно стояло раскрытым, а прямо под ним находилась крыша боковой веранды. Энн нахмурилась. Она спустилась вниз и вышла во двор. Зашла в сарай, потом вышла за калитку. На улице Джеральда тоже не было.
Энн пробежала через сад, открыла калитку и выбежала на дорожку, которая вела через небольшую рощицу к маленькому пруду на поле мистера Роберта Кридмора. Там она и обнаружила Джеральда. Отталкиваясь шестом, он весело катался по пруду на плоскодонке мистера Кридмора. Как раз в ту минуту, когда Энн выбежала из рощи, Джеральд с силой дернул шест, который застрял в тине. Шест выскочил с неожиданной легкостью, и мальчик рухнул спиной в воду.
Энн закричала, но тут же увидела, что мальчику ничто не угрожает: пруд был мелкий, вода едва доходила Джеральду до пояса. Он вскочил на ноги и так и стоял с глупейшим видом и прилипшими ко лбу белокурыми волосами. Тут за спиной Энн раздался истошный крик, из рощи в ночной рубашке выскочила Джеральдина, подбежала к мосткам, куда обычно привязывали плоскодонку, и с воплем «Джеральд!» с разбегу бросилась в воду. С шумным всплеском она упала рядом с братом, окатив его водой и чуть опять не сбив с ног.
— Джеральд, ты утонул? — кричала Джеральдина. — Ты утонул, братик?
— Нет, сестричка, не утонул, — стуча зубами, отозвался Джеральд.
Они обнялись и поцеловались.
— Дети, сейчас же выходите из воды, — приказала Энн.
Близнецы стали выбираться на берег. Сентябрьский день с утра был по-летнему теплым, но к вечеру поднялся ветер и заметно похолодало. Мокрые дети посинели от холода, и у них зуб на зуб не попадал. Энн не стала их бранить, а поскорее отвела домой, стащила с них мокрую одежду и уложила в постель миссис Реймонд, сунув им в ноги грелки с горячей водой. Но они все еще продолжали дрожать. Неужели простудились? Не дай Бог, схватят воспаление легких!
— Вы плохо за нами смотрели, мисс Ширли, — все еще стуча зубами, проговорил Джеральд.
— Да, плохо, — подтвердила Джеральдина.
Энн побежала звонить доктору. К тому времени, когда он пришел, близнецы уже согрелись, и он заверил Энн, что простуда им не грозит. Но лучше их не выпускать из постели до утра.
На обратном пути доктор встретил миссис Реймонд, и вскоре в дом влетела бледная и близкая к истерике мать близнецов.
— Мисс Ширли, ну как вы могли допустить, что мои крошки чуть не утонули?
— Вот и мы ей то же самое сказали, — хором проговорили близнецы.
— Я вам доверяла… я же вам говорила…
— Моей вины тут нет, миссис Реймонд, — с холодной твердостью ответила Энн. — Вы это сами поймете, когда немного успокоитесь. Ничего с детьми не случилось. За доктором я посылала просто на всякий случай. Если бы Джеральд и Джеральдина слушались меня, ничего бы не случилось.
— Я считала, что учительница должна уметь держать детей в руках. — Миссис Реймонд горестно покачала головой.
«Детей — да, но не бесенят», — подумала Энн. Вслух же она сказала:
— Ну раз уж вы вернулись, миссис Реймонд, я пойду домой. Здесь я, по-моему, больше не нужна, а мне еще нужно проверять тетради.
Джеральд с Джеральдиной стремительно выскочили из постели и обхватили Энн руками.
— Вы мне очень понравились, мисс Ширли! — воскликнул Джеральд. — Приходите к нам каждый раз, когда мама будет уезжать на похороны!
— Мне тоже, — сказала Джеральдина.
— Вы мне куда больше понравились, чем мисс Пра-ути!
— И мне тоже!
— Напишите о нас рассказ, — попросил Джеральд.
— Пожалуйста, напишите, — вторила ему Джеральдина.
— Что ж, я уверена, что вы не хотели ничего дурного, — дрожащим голосом проговорила миссис Реймонд.
— Благодарю вас, — ледяным голосом ответила Энн, пытаясь оторвать от себя руки близнецов.
— Пожалуйста, не будем ссориться, — со слезами в голосе взмолилась миссис Реймонд. — Я не выношу ссор.
— Разумеется, нет, — с достоинством сказала Энн, а она, когда хотела, умела говорить с большим достоинством. — Я не вижу, с чего бы нам ссориться. Джеральд и Джеральдина превосходно провели день, хотя боюсь, что того же нельзя сказать о бедняжке Айви Трент.