Страница 13 из 55
К счастью я добрался до места без приключений.
Заимка представляла собой двухуровневый дом из настоящих бревен, а не их имитация. На участке кроме жилого помещения также находились хозяйственные постройки различного назначения. И еще стоял особливо небольшой домик тоже из бревен. Из трубы вился дымок. Было непонятно, зачем в этой избушке топили печку или камин? Поскольку на Пандоре круглый год стоит субтропическое лето. Усадьба была огорожена двухметровым забором из тонкой, но прочной проволоки из углеродистой стали. Заборчик явно поставлен против вторжения нежелательных хищников.
Еще на подходе к усадьбе меня унюхала собака и подала голос. Она выскочила из-за дома - бойкая, хвост колесом. Подбежала к забору и с любопытством стала меня разглядывать. А я разглядывал её. Красивая собака: чернобровая, голубоглазая, серая шерстью. В сущности, она была еще щенком, этакий волчок востроносый.
Из маленького домика, где дымилась труба, вышел хозяин заимки, одетый в шорты и футболку. Это был мужчина крепкого сложения, сорока лет от роду. Что, впрочем, и понятно: все "инкубаторские" - люди одного возраста. Их рождение инициировали почти сразу, когда был найден саркофаг, предположительно принадлежавший Странникам. Кстати именно поэтому у него не было отчества. А имя и фамилию ему дали уже в роддоме. Ничего более оригинального не придумали, и нарекли Анатолием Найденовым.
Еще издали он помахал мне рукой, подойдя к ограде, отпер калитку. Мы поздоровались. Лицо у него было угловатое, коричневое от загара, почти без морщин. И рука крепкая, егерская. Он знал, кто я, поскольку мой шеф с ним договаривался о встрече, а я знал, кто он. Так что мы молча обменялись рукопожатием, и хозяин пригласил меня в дом. Под ногами путался песик, возбужденный приходом нового человека.
- Это что за порода? - спросил я хозяина собаки, скорее из вежливости, чем из любопытства. Вообще-то порода была смутно мне знакома, только я не мог вспомнить.
- Это хаски, - ответил Анатолий.
- Ну, конечно! - воскликнул я, - хаски... голубые глазки.
На просторную веранду вышла женщина, возрастом подстать Анатолию. Руками она снизу охватывала свой живот, словно держала большой арбуз. Как только я это увидел, сразу понял, что задание мое, а стало быть, и Экселенца, накрылось медным тазиком. Супруга Анатолия оказалась беременной, а это значит, что он ни к каким Странникам отправиться не пожелает. Кто ж бросает жену на сносях. А судя по размеру живота, родит она скоро.
7. Анатолий и Ирина
Меня пригласили в дом. Жену Анатолия звали Ириной. Широкая в кости шатенка с выразительными глазами, волосы заплетены в длинную тяжелую косу. Если хозяин проявлял веселое гостеприимство, хлопоча с угощениями - я как раз подгадал к обеду, - то хозяйка на редкость была молчалива. И чем дольше она молчала, тем явственнее ощущалась ее враждебность ко мне. Я, конечно, догадывался в чем тут причина. Когда к вам в дом приходят люди из КомКона-2, да еще с самой Земли, ничего хорошего ждать от этого визита не приходится. Экселенц все-таки поставил меня в неловкое положение. Ведь, договариваясь о встрече с Анатолием, он не мог не знать, что его жена в положении. Так на что же он надеялся? Возможно, надеялся на то, что Анатолий не посвятит жену о цели моего визита. Однако, он явно ошибся. Судя по всему, эта пара не имела секретов друг от друга. И это понятно. Когда семейная пара живет в отрыве от общества, люди в этом маленьком коллективе должны быть продолжением друг друга. Что полностью исключало какие-либо недомолвки, личные скелеты в шкафу.
Мы сели за большой семейный стол, где уже все было накрыто к трапезе.
- Угощайтесь симанчиками, с них я обычно начинаю, поднимают аппетит, - Анатолий придвинул ко мне глубокое блюдечко с некими желтыми плодами. Они были сморщенными и склизкими на вид. - Сам растил, сам солил, жена их не особо любит, а мне без них и обед не обед.
- Благодарю, - сказал я, беря серебряную вилку и довольно смело накалывая несколько штук. Плоды были мелкими.
- И сразу окрошечкой заедайте, - посоветовал хозяин.
Я и сам это понял, когда симанчики оказались у меня в желудке и там взорвались. Во рту у меня все горело, словно я сжевал целиком стручок красного перца. Ледяная окрошка прекрасно потушила пожар. На второе мы ели нежнейшее мясо.
- Вкусно! - сказал я, смакуя сочное мясо, политое соевым соусом. - Ничего подобного не ел даже в столичных ресторанах.
- Ну еще бы. Настоящего мяса там не подадут.
- В каком смысле, настоящего? - кусок застрял у меня в горле. - Вы хотите сказать, что это не искусственный продукт?
- Натуральное мясо ягненка, - ответил Анатолий со странной гордостью.
Я в панике уставился в свою тарелку, выискивая глазами... что? может быть, клок шерсти или кровь. Еще минуту назад у меня в животе было ощущение приятной сытости, а сейчас к горлу подкатила тошнотинка. Но я сумел подавить этот позыв. В конце концов, помнится, когда я в юности мятежной робинзонил на Саракше, то за милую душу слопал ядовитые грибы, правда, предварительно хорошо прожарив их на костре, чтобы выпарить ядовитую органику. Пока я боролся с тошнотой и предрассудками цивилизованного человека, Анатолий продолжал нахваливать свой первобытный образ жизни.
- Да, мы на полном самообеспечении. Линии доставки у нас нет. Все свое: мясо, овощи, фрукты, ягоды... Не желаете ли чего-нибудь выпить?
- И вино своё? - Я уже был готов на все. Экстрим так экстрим.
- И вино и водка своя. Потом я покажу вам самогонный аппарат собственной конструкции.