Страница 1 из 8
Марина Якунина
Дамнар. Неведение III
Глава 16.1. Обряд
Князь находился у окна, вопреки обыкновению, открыв настежь ставни и смотря на высоко стоящее солнце. На тёмно-синем, почти чёрном кресле с кованными подлокотниками лежал корсет с разрезанной шнуровкой. Еся сразу заметила на столешнице свой потерянный в покоях князя железный ножичек.
Октавио, замявшись в дверях, произнёс одно из полагающихся приветствий, но князь проигнорировал. Еся не зная, надо ли ей заходись в комнату, осталась стоять позади будущего вампира.
Сет согласился выполнить просьбу Клэр, ненавидя себя за это. Ещё когда она стала одеваться, его начало поколачивать от ярости. Итернитас зашевелился и принялся сонно ощупывать его злость, раздражая и подстёгивая всё сильнее. И ещё хотелось узнать, из какого теста вылеплен его будущий кнехт. Среди вампиров ходило поверье, что для обращения нужно согласие. «Что ж, не будем нарушать традицию… В конце концов, парнишка пришёл своими ногами и не в цепях. Значит, знает, на что идёт. Или думает, что знает. А вот девке, кажется, опять не повезло. Во всяком случае, о таком забавном пари с самим собой, похоже, придётся забыть».
– Ложись на диван.
Юноша и девушка машинально переглянулись. Еся в недоумении пожала плечами. Октавио сделал два неуверенных шага в комнату.
– Да не ты, дурень! – князь недобро хохотнул и повернулся к зрителям. Глаза были уже кроваво-красными. От края век вниз к вискам и щекам по венам расползалась тьма. В золотистых лучах солнца это выглядело предельно чужеродно. Там, где правит свет, не должна вершиться подобные дела.
Оба живых застыли в оцепенении. У них одновременно округлились глаза в испуге. «Что ж, хорошее начало». Итернитас, до этого питавшийся только яростью Сета, быстро переключался на зрителей.
– Что встала? Оглохла? – князь пересёк всю комнату от окна до двери почти в одно мгновение. Поток воздуха, возникший из-за его движения, всколыхнул одежду юноши и растрепал его кучерявые волосы. Князь с оглушительным грохотом захлопнул дверь, и сразу после этого с силой вцепился в руку девки, повыше локтя, и поволок её, упирающуюся и тихо скулящую, к дивану.
Октавио протянул руку вперёд, будто пытаясь остановить его движение, но в нерешительности замер, глупо открыв рот, потеряв дар речи. Сет исподволь наблюдал за его реакцией.
– Молчать, сука! – Князь схватил её за косу и швырнул на диван. От тела, ударившегося о мягкую спинку, он было начал заваливаться по инерции назад, но Князь ловко остановил движение, небрежно придавив ступнёй.
Когда ножки дивана твёрдо коснулись пола, Еся попыталась соскочить, перекатившись, но Князь остановил её, схватив рукой за горло и немного придушил. Рванул вниз её рубаху, сильнее обнажая шею и плечи. Она хотела вырываться или остановить его, но тело вновь отказалось повиноваться, совсем как при укусе вампирши. Ей, еле живой от ужаса, осталось только мысленно молиться и наблюдать.
– Что вы? Зачем вы? – Октавио, весь раскрасневшийся, пытался выдавить из себя слова, застрявшие в горле от удивления и злости на собственное бессилие.
– Зачем я что? Применил паралич? Ты предпочитаешь, чтобы она кричала и сопротивлялась? Можно и устроить… – истолковав невнятный вопрос по-своему, рявкнул князь. Внутри него начало клокотать бешенство. «Вся их семейка одинаковая, зачем я только согласился». – Это не слишком удобно, да и совсем всё в крови перемажется. Охота тебе – сам связывай. Вон, шнурки от корсета твоей тётки вполне сгодятся.
– К-кровью? Мне придётся её пить? – в неподдельном испуге и отвращении сказал племянник Клэр, неловко отступая назад. Пока было непонятно, что ему претит больше: насилие над девушкой или факт того, что ему придётся вкусить человечьей крови…
– А ты думал, я её с иной целью на диван повалил? – князь, вне себя от ярости расхохотался. – Одно другому не слишком мешает. Но если дергаться сильно не будет, просто будет чище. И, да… если не хочешь блузку и штаны запачкать, лучше сразу разденься.
Вопреки ожиданию разгорячённого князя, рука юноши сначала рефлекторно дёрнулась к поясу. Видимо, владеет мечом или саблей, но оружия там не оказалось. Затем Октавио сделал шаг назад, качая головой в отрицании. Его взгляд всё сильнее наполнялся ненавистью и ужасом. Затем мелькнуло бессилие. «О да, он наверняка был наслышан, что навредить дамнару ой как непросто».
– Ну так что? – резко и раздражённо поторопил князь.
– Я не могу… – потерянно прошептал юноша.
– Не можешь что?
– Поступить с ней так не могу. Так нельзя. Она не виновата ни в чём.
Внутри Еси забилась робкая надежда, что этот страшный сон может закончиться без превращения её в обед. Замок, почувствовав, что страх девки ослабел, перешёл на жертву повкуснее.
Сет уже начал жалеть, что всё это затеял. Кажется, родня Клэр просто хотела вытравить из паренька человека, но, сильно подстёгиваемый Итернитасом, даже не подумал остановиться. «Раз уж начал, идти придётся до конца».
– Серьёзно? Эта девка сама ложится под каждого, стоит лишь поманить. Давеча стянула у твоей тётки браслет, так что зря ты на неё платок потратил – заслужила. Ещё от прислуги слышал, что утопила ненужного ублюдка. Достаточно? – Князь приподнял бровь. – Советую на будущее интересоваться своим обедом поменьше. Если будешь так ломаться каждый раз, он попросту успеет сбежать.
Октавио замешкался. Была видна внутренняя борьба. У Еси запылали щёки, и навернулись слёзы. Она никак не ожидала подобных слов в свой адрес. «Кто ему успел про меня столько наплести? Что теперь этот юноша обо мне подумает?» – стыд, вечный спутник, завладел разумом, хоть и не было для него оснований.
– Это правда?
– А ты всегда веришь любому бреду, что тебе говорят? Я не знаю. Может быть, что-то и угадал. Всякое бывает… – Князь осклабился, сверкнув клыками, и наклонил голову немного набок. – А может быть, я вру? Что тебе надо о ней узнать, чтобы решиться?
На Октавио было жалко смотреть. Есения не могла поверить своим ушам. Она догадалась, что это представление, но не понимала, ради чего всё.
– Ничего! Это неважно! Вы… Вы такой же, как они все! Чудовище! Как я же вас всех ненавижу! – кулаки юноши в ярости сжались. От обходительной маски не осталось и следа.
– Зачем тогда дал согласие? – князь смотрел на теперь уже бледного юношу тяжёлым взглядом, надеясь, что тот отступит. Человеком он был явно неплохим. Жалко убивать.
Октавио тяжело и шумно дышал. Руки тряслись от сдерживаемого гнева и бессилия. Он отвернулся и прошептал.
– Они убьют Зельду, если я откажусь. И сначала отдадут стае. Мы пытались бежать – но Волки нашли.
«Ясно, ещё один влюблённый идиот» – Сет разочарованно вздохнул. Не то чтобы он ожидал чего-то возвышенного – нет… Чаще всего обращаемые стремились к вечной молодости, быстрому восстановлению, отсутствию болезней и зависимости от человеческих слабостей. Власть, сила, вечная жизнь и почти гарантированная безнаказанность в обмен на совесть, чувства и волю.
У Еси сжалось сердце от жалости к юноше и его возлюбленной. Во всех известных ей сказках и былинах любовь побеждала любые беды и чары. Но то, что происходило сейчас, хоть и являлось жертвой со стороны юноши, не предполагало счастливого конца ни для кого из них. Нечестно и несправедливо распоряжались боги судьбами ходящих под небом людей. От безысходности в горле вновь собрался тугой ком, и на глаза навернулись слёзы.
– Душа в обмен даже не на бессмертие, а на подстилку… Уверен, что не продешевил? – насмешка и презрение больно царапнули разум Октавио, но он продолжал упрямо смотреть в глаза князя и молчал. Еся внутренне протестовала. Где-то глубоко в душе она верила, что настоящая любовь существует, и жертва юноши была для неё подтверждением.
– А если после твоих неуважительных слов я откажусь обращать, что будет с ней, ты подумал? – Князь перешёл почти на шёпот, зная, как смена его голоса обычно действует на окружающих.