Страница 5 из 8
Сет проследил за этим взглядом и виновато вздохнул.
– С неё на сегодня точно хватит, можешь не переживать.
Октавио не смог сдержать вздох облегчения. Почему-то словам Князя верилось.
Взяв безвольно лежащую руку кнехта и сделал надрез на запястье, Сет ловко подставил под струю пустой кубок. Октавио безучастно наблюдал за этой процедурой. Порез быстро затянулся. Князь вытер лезвие о край обивки и вернул ножичек обратно, в голенище к владелице.
Итернитас вдоволь насытился. Безысходность и ужас Октавио, страх и боль служанки, ярость Сета… Паразит уполз в недра каменных стен и затих.
Сет, уже не подстёгиваемый щупальцами замка, произнёс:
– И у меня к тебе есть не приказ, а просьба, – голос Князя показался Октавио безумно уставшим и грустным. Юноша недоумённо поднял на него глаза. – Если кто-либо прельстится перспективой добровольно отдать свою волю на невозвратной основе – отговори. Расскажи без прикрас, чего это ему может стоить.
Октавио в замешательстве утвердительно кивнул. Слова и тон Князя никак не увязывались с тем, что происходило с ним в этой комнате. Почувствовав, что дар речи к нему вернулся, шёпотом спросил:
– Что будет с ней?
Сет посмотрел в изголовье кровати, где вился жнец, не решаясь приблизиться. «Видимо, всё же она потеряла многовато крови. Придётся отгонять, пока не восстановится достаточно».
– Очухается и пойдёт работать дальше, – безразлично пожал плечами Князь, – крови потеряла довольно много, но я ей не дам перейти в Долину Тени. Выспится, и всё будет в порядке.
– Как её зовут?
Князь усмехнулся:
– Понятия не имею. Ты каждый раз у обеда имя спрашивать будешь?
У Октавио не было сил ни возразить, ни даже внутренне возмутиться. Да и вопрос явно был риторическим.
– Так. На сегодня всё. Если мне что-то будет нужно, дотянусь до тебя мысленно, – с этими слови Сет осторожно, стараясь не расплескать кровь кнехта из кубка, подхватил девушку на руки и понёс к двери.
Измученный Октавио не мог никак среагировать. Не было сил ни чувствовать, ни шевелиться. Уже в дверях Князь развернулся и предложил:
– Советую тебе твою Зельду отправить в дом Айвори. Поговори с Силавией – наверняка её родня не откажет. Можешь её туда даже сопроводить, но затем вернись в поместье. Будете врозь, но там она будет в гораздо большей безопасности, чем у твоей семейки. Если будут возражать – сошлись на то, что я приказал. Возмутятся – подсоблю. Только сделай вид, что сам бы рад от неё избавиться, да наложен запрет. Если заметят, что у тебя осталась часть души – проблем не оберёшься, – не обращая внимания на дальнейшую реакцию кнехта, Сет понёс Есению в подземелье, в лабораторию.
Октавио, зацепившись за последнюю фразу, как в полусне прижал окровавленный кулак к сердцу и в изнеможении закрыл глаза.
Интерлюдия 2.1
Мир Атиозес. Бескрайние леса Грика. Дворец «Синьяэстел». 43 года после вторжения
Несмотря на поздний час и большое количество зелени вокруг, стояла невыносимая духота. Тут и там зажигались флюоресцентные огоньки в желобках декоративных вензелей, украшающих антаблеме́нты [1] ордерной аркады [2], соединяющей между собой навесной проход между двумя зданиями эльфийского дворца. Изнутри желобков и трещин декоративной облицовки лился мягкий, но достаточно яркий свет, для того чтобы для жителей отпала необходимость использовать по ночам факелы для освещения территории. Вверх по колоннам полз вьюнок, из белоснежных цветков которого пили нектар мохнатые мотыльки.
По проходу степенно шествовали трое высоких мужчин. Тот, что по центру, был с длинным посохом, в лёгкой мантии цвета слоновой кости, с ветвистой диадемой, охватывающей голову у висков, оставляя свободной центральную часть. Справа от него шёл юноша ниже на голову. Он был облачён в тёмные одежды, не подходящие для летнего зноя – в коже и тёмно-коричневой грубой ткани можно было свариться.
Лицо его обладала бледным оттенком и выглядела болезненной. Чёрные волосы на голове отливали синевой, а тонкие пальцы с заострёнными ногтями нервно сжимали эфес клинка, то и дело судорожно его перехватывая.
Юноша, что шёл слева от коронованного, был одного с ним роста, в лёгкой зелёной рубахе и простых льняных штанах. То и дело на его плечи, спину и голову садились вечерние бабочки и мотыльки. Юноша не обращал на них никакого внимания. Лишь лёгким ментальным импульсом велел им переместиться, если они по неосторожности пытались лезть ему в глаза.
– Nin Aran [Мой Король], я уверен, что сейчас нас услышит лишь ветер. Вы дадите своё позволение свершить предрешённое? – прохрипел черноволосый.
– Ферджин, мой верный друг, я рад бы дать тебе положительный ответ. Да не могу, поскольку связан клятвами. Пожалуй, по долгу совести я должен отговорить тебя от свершения сего деяния. В любом случае ты мой гость, а не пленник, – коронованный изобразил на лице лёгкую улыбку и слегка поклонился, не сбавляя шаг. – Я лишь хочу напомнить, что это только твоё решение, ты знаешь все риски. Зачарованные предметы могут утратить часть свойств при их использовании в другом мире.
Черноволосый на миг остановился, задумался, терзаясь сомнениями, но решил всё же спросить:
– Мой господин, вы уверены, что это сработает? Что проклятие спадёт, если уничтожить первоисточник?
– Так говорит опыт наших предков. Убьёшь чёрного колдуна – спадёт его колдовство. Убьёшь королеву ехидн – другие особи теряют силу. Дамнары и их детища – вампиры, те же чудовища. Только не принимай на свой счёт, – венценосный вновь слегка улыбнулся.
Ферджин, не сбавляя шаг, еле заметно дёрнул челюстью, подавляя раздражение. Он привык держать лицо. К тому же он был уверен, что эльф не хотел задеть его чувства нарочно.
– Вы ведь сможете объяснить моё временное отсутствие?
– Об этом не тревожься. В долине и горах рядом с Ксантосом много неисследованной территории. Я предложу тебе идти туда, изучать породы и минералы. А уж каким путём будешь добираться – тебе решать.
– Anor galads mín pata, mellon [Солнце озаряет наш путь, друг], – решился подать голос юноша.
– Спасибо, друг, – с благодарностью и тёплотой принял напутствие Ферджин. Затем, посерьёзнев, обратился к эльфу. – С вашего позволения, я вас покину.
Когда черноволосый удалился, юноша, слегка ускорив шаг, перегородил путь венценосному, попытался поймать его взгляд:
– Почему же вы дали добро Ферджину, а мне строго запрещаете?! – спросил юноша с некоторой обидой в голосе.
Венценосный со вздохом продолжил движение, обогнув юношу:
– Ты всё слышал. Я не давал ему добро – он всё решил сам. Клятвы…
– Да я сотню раз уже слышал про клятвы! – теряя самообладание, с вызовом спросил юноша. – Почему вы запрещаете мне свершить мою месть?
– Я ничего не запрещаю, Ластиэль, – терпеливо, без тени раздражения или недовольства ответил венценосный. – Я лишь прошу тебя подождать хотя бы до тех пор, когда оба дамнара ослабнут. Нет никакой гарантии, что Ферджину удастся совершить задуманное. Ты – туз в рукаве, – с этими словами эльф остановился, незаметно для спутника сжал зубы и потёр сквозь одежды область немного ниже ключицы.
– Точнее, только у тебя сейчас есть сила, способная противостоять наследнику Итернитаса. А если убрать князя, то у тебя будет чуть больше шансов до него добраться. И идти вам вместе – нельзя, – в голосе эльфа послышалась сталь, юноша досадливо поджал губы. – У отца и так паранойя, думаю, что его сыну это настроение тоже передалось. Подобраться к ним на расстояние вытянутой руки будет ой как непросто… и опять же, повторюсь – это ваше, и только ваше решение.
– Я не понимаю, к чему эта игра слов… – упорствовал юноша. – Вы же сами, ещё в Вириди Хорте, рассказали нам… Велели выковать зачарованные клинки, выделяли немалые средства…
– Остынь! – тихо, со скрытым раздражением произнёс эльф. Остановился, нахмурился, сделав глубокий выдох, дёрнул было рукой, но снова выпрямил её вдоль тела. Через мгновение его лицо вновь разгладилось и приобрело спокойно-дружелюбный вид. – Я лишь желал тогда и желаю сейчас, чтобы восторжествовала справедливость. К сожалению, мироздание может решить, что мои попытки вам помочь в этом – являются нарушением клятв, поэтому сейчас я могу помочь лишь советом и словами поддержки. Связан по рукам и ногам этими путами. Перестань меня мучить вопросами в таком ключе. И да, я запрещаю тебе предпринимать что бы то ни было до тех пор, пока не найдётся слабое место у наследника. И пока в Итернитасе их двое, – видя, что Ластиэль вновь собирается протестовать, добавил: – Аэлдулина я в расчёт особо не беру – он всегда был слишком наивен.