Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 84 из 136

— И не в имперских кронах, а норлидских гульденах, — подтвердил Кассан. — А это значит…

— Кассан, дорогой мой, — Квазитвади откинулся на спинку стула, сложил руки на выпуклом животе, — я не читать ла-арди, но считать могу в любой валюта. Знать, сколько.

Он обвел взглядом всех присутствующих и добродушно рассмеялся. Гаспару вдруг почему-то представилось, что с таким же добродушным смехом эб отдает приказ вмуровать в фундамент новостройки провинившегося. Или расфасовать должника по мешкам с кофе.

— Только не говорить, что ви знать, зачем «вюрты» кормят Штерка такими деньгами!

— Раз эб просит… — развел руками Кассан.

Квазитвади сурово глянул на него.

— На подкупы, — произнес Гаспар.

— Кого? — босс Шестерки перевел на него взгляд.

— Ваших людей, эб, — уверенно ответил менталист. — И не только ваших, но и всей Большой Шестерки. Штерк уже полгода перекупает главарей ваших банд.

— Это очень серьезний обвинение, ла-арди, — немного помолчав, заключил эб Кабир-Дара.

— Именно поэтому мы дарим документы почтенному эбу, — сказал Кассан, — и почтенный может внимательно изучить их сам с помощью доверенных и надежных людей, чье слово весит больше нашего. Здесь собраны имена всех, кто получил от Штерка садимов динар, а кроме того, имеются распоряжения и приказы, исходящие от него напрямую. Твоим людям не составит труда распознать его почерк.

Квазитвади задумался, то опуская взгляд на папку, то поднимая глаза на Кассана и Гаспара.

— Полгода назад Адольф Штерк вступил в сговор с одним человеком, — проговорил менталист, решив больше не медлить. — Возможно, хоть и маловероятно, вы о нем слышали. Он называет себя «Машиах».

— Нне, — сухо сказал Квазитвади.

— Этот человек сделал Штерку заманчивое предложение, от которого тот не смог отказаться, — заговорил вместо Гаспара Кассан. — Предложил ему стать партнерами с «Вюрт Гевюрце» и поделить с ними Анрию: «вюрты» будут отвечать за легальную сторону совместного бизнеса, а Штерк — за подпольную. Разумеется, никакой Большей Шестерки быть при таких условиях не может, поэтому вас всех, оставшихся пятерых боссов Большой Шестерки, убьют. Через пять дней, когда в Анрию на фрегате «Шамбайяд» прибудет кабирское посольство с шахом Мекмед-Яфаром во главе.

Квазитвади подозрительно прищурился.

— Почтенный эб наверняка знает, что скоро в Люмском дворце пройдет встреча посольств Кабира и Империи, — сказал Гаспар.

Квазитвади сделал такое движение головой, что его можно было трактовать как угодно, вплоть до полной незаинтересованности.

— Мы знаем, что на этот день в городе намечены беспорядки. И как только они начнутся, люди Штерка при поддержке вооруженной толпы направятся во все районы Анрии, а подкупленные ими ваши люди перейдут на их сторону или, по крайней мере, не станут вмешиваться. Если верить спискам, у почтенного эба останется лишь горстка верных людей. Надеюсь, эб понимает, что случится дальше?

Квазитвади выслушал Гаспара с каменным спокойствием.

— Ти угрожать мне, ла-арди? — тихо спросил он.

— Ни в коем случае, почтенный, — склонил голову менталист. — Я лишь предупреждаю вас и хочу, чтобы вы поняли всю серьезность складывающейся вокруг ситуации.

Эб отвернулся к окну, барабаня пухлыми пальцами по столу.

— Это очень серьезний обвинение, ла-арди, — повторил он наконец. — Но, — он повернулся, впился в Гаспара глазами, — есть только ваш слово. И бумага, — эб кивнул на папку. — А бумага не надежен. Если показать Штерку, он сказать, что все ложь. Тогда что? Полагаться на ваш слово? А кто ви? И почему вам верить? Кто будет вам верить?

— Верить нам нет ни одной причины, почтенный, — согласился Кассан. — Одних только наших слов и бумаг будет недостаточно, это правда. Поэтому мы приготовили для эба еще один подарок. Аргумент, против которого Штерку будет нечем возразить. Ранхар, — сельджаарец повернулся к сигийцу, — будь так любезен, принеси подарок для эба.

Квазитвади удивленно поморгал, заметив пошевелившегося сигийца, о присутствии которого начисто забыл.

Райнхард молча вышел, и минут десять в кабинете держалось напряженное молчание. Эб раздумывал, не обращая на Кассана и Гаспара внимания. Сельджаарец подмигнул ему, но менталист не разделял его оптимизма. Все мысли занимали ноющие ноги и раскалывающаяся голова, и Гаспар уже не знал, куда деться и что сделать, чтобы вытерпеть еще сколько-то времени стояния.

Но сигиец наконец-то вернулся, и гораздо быстрее, чем менталист рассчитывал. И когда тот переступил порог, Гаспар лишь вздохнул — буквальность восприятия сигийца уже не удивляла даже его.

Райнхард внес на плече человека с холщовым мешком на голове. Прошел под удивленным взглядом Квазитвади к столу и поставил «подарок» на пол. Сдернул с головы мешок.

— Ты? — удивился эб Кабир-Дара.

Йозеф Вортрайх поморщился, сощурился от слишком яркого света


IV


от которого резало в глазах. Он проморгался и сумел различить в неестественном освещении трех человек. Одного из них Вортрайх узнал сразу. Вернее, ее. Которой оказалась та тьердемондка, с которой пришел на турнир Напье, только в ней что-то изменилось. Двух других Вортрайх не знал. Впервые видел щуплого типа с совиным лицом и кустистыми бровями, который почему-то был одет в знаковый черный сюртук Нового Риназхайма. И уж точно никогда раньше не видел громилу со шрамом на заросшей бродяжьей бородой морде. Тьердемондка стояла между ними и на фоне этих двоих казалась совсем уж мелкой и тонкой.

Вортрайх попробовал пошевелиться, но не получилось: руки были связаны за спиной, а ноги — в щиколотках. Он сидел примотанный к стулу, который был единственной мебелью в пустом подвале, освещенном голубоватым кристаллическим светом.

Гудело в голове. Последнее, что помнил Йозеф Вортрайх, когда вышел из турнирного зала, был сильный удар по затылку, после которого он, должно быть, сразу же потерял сознание. Кто-то напал сзади. Значит, у Напье был сообщник. Неужели у него хватило денег перекупить кого-то из «черных сюртуков»? Или…

Он недоверчиво глянул на ухмыляющегося типа в сюртуке, но четкой мысли в гудящей голове так и не возникло. Вортрайха затрясло от охватившего бешенства.