Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 136

Сигиец прошел в кабинет. Эндерн за ним. Бруно подступил к двери последним, посветил себе под ноги. На полу все еще исходилась едким дымом странная геометрическая фигура, вписанная в круг. Маэстро задержал дыхание и на всякий случай перепрыгнул колдовскую ловушку.

Окно в кабинете было плотно занавешено. Свет исходил только от кристалла в руке Бруно.

— Дверь закрой, — прошептал из темноты Эндерн.

Бруно охотно послушался.

Сигиец уверенно прошел за стол, отодвинул глубокое кресло и встал у стены. Пошарил по ней рукой, обводя ладонью квадрат. Затем поднес к стене меч. Лезвие вновь наполнилось белым светом.

Он медленно, напрягая руки, прочертил острием тот же квадрат, отчетливо видимый в голубоватом свете кристалла тлеющим линиями. Запахло горелой бумагой. Затем потянуло уже знакомой вонью, еще более едкой. Бруно чихнул раньше, чем успел среагировать. Эндерн бросил на него злобный взгляд.

— Я не виноват! — гнусаво оправдался Маэстро, зажимая нос. Оборотень приложил к губам палец.

У стены что-то ярко вспыхнуло. Сигиец резко отвернулся, закрывая лицо.

— Драть тебя кверху сракой! — выругался Эндерн. — Что еще?

Сигиец не ответил, сбивая и задавливая рукавом плаща занявшиеся огнем обои.

Покончив с этим, он дочертил последнюю сторону квадрата, вставил острие меча в стену и надавил, как рычагом. Открылась дверца. Сигиец запустил внутрь руку.

Через несколько минут он выгреб на стол содержимое скрытого сейфа. Среди содержимого оказалось несколько пачек денег, конверты, бумаги, пара папок, кое-какая золотая мелочевка, резная табакерка, отделанная слоновой костью и несколько розыскных пермитов Ложи. Сигиец взял табакерку, потряс — внутри что-то перекатывалось. Он открыл ее, высыпал на стол несколько колец и медальон, вроде бы медные. Эндерн бегло просмотрел пермиты. Выглядывавший из-за его плеча Бруно успел заметить пару знакомых лиц — среди них точно был ван Геер, Адлер и Гирт ван Блед, остальных он не знал. Затем они на пару с сигийцем просмотрели несколько писем, вскрыли пару конвертов. К некоторым сигиец принюхался, запустил руки в папки.

— Это то, что ищем? — спросил Эндерн.

— Возможно, — сказал сигиец.

Оборотень бросил одно из писем на стол.

— Ладно, потом разберемся, — махнул рукой он. — Есть там еще чего?

— Нет.

— Ну, тогда и нехер тут торчать, — решил Эндерн и принялся с поразительной быстротой складывать добычу в сумку. Маэстро успел заметить, как одна из денежных пачек крайне ловко перекочевала полиморфу в карман. Бруно только хмыкнул, не решившись ничего говорить.

Собравшись, Эндерн сделал то, чего Маэстро не ожидал вовсе — снял сумку и накинул ремень ему на шею.

— Не понял, — моргнул Бруно.

Оборотень нехорошо усмехнулся и расстегнул ворот куртки, выудил из-под нее цепочку медальона, с которым почти никогда не расставался. Снял и надел на шею Бруно поверх ремня сумки.

— Не… не понял, — повторил Маэстро.

— Так и задумано, — буркнул полиморф, поправляя на Бруно сумку. — Ты это, в Бога веришь?

Маэстро растерялся, насторожился, втягивая голову в плечи.

— Нет. А надо?

— Хочешь целиком остаться — надо.

— Господи Единый Вседержитель, помилуй раба Твоего грешного, — забормотал Бруно, — убереги от лукавого да не введи в искушение…

— Во, — похлопал его по плечам Эндерн, — молодец. Вот так и продолжай.

К сожалению, на этом все знания молитв у Бруно заканчивались. Но он слышал, что главное не слова, а рвение.

— Господи Единый Вседержитель, помилуй раба Твоего грешного… — повторил он, вцепившись в сумку в ожидании чего-то ужасного.

— Respondendum, — четко проговорил оборотень.

— Го

Бруно исчез.

Это было не так страшно. На самом деле он даже почти ничего не почувствовал. Лишь на мгновение провалился в темноту.

споди! — закончил Бруно уже в совсем другом месте, вися в воздухе.

А потом его догнали поотставшие чувства и пара частей тела. Все разом.

А потом опомнилась и сила притяжения.

Бруно завизжал.


XI


— Господа! — тяжело поднявшись со стула, проговорил Вортрайх чуть севшим голосом. — Прошу сохранять спокойствие! Дело в том, что на нашем турнире произошло небольшое недоразумение, но мы его немедленно уладим. Верно, хэрр Напье? — Вортрайх строго глянул на Гаспара.

Их с Даниэль вывели под руки из расступившейся толпы на помост и развели в стороны подальше друг от друга. Гаспара поставили ближе к Вортрайху.

— Всенепременно, — рассмеялся менталист. Капля крови упала на жилетку.

Вортрайх подозрительно глянул на качающегося, бледного и мокрого от пота, с залитой кровью верхней губой Гаспара.

— Скажите, хэрр Напье, — Вортрайх заложил руки за спину, — когда это вам пришло в голову нас всех обмануть?

— Наверно, — шмыгнул носом, харкнул и сплюнул на пол кровь Гаспар, — в тот же момент, когда это пришло в голову и вам, хэрр Вортрайх.

— Не понимаю, о чем вы.

— Не понимаете? — усмехнулся менталист. — Тогда почему бы не спросить вашего друга?

— Какого друга?

— Да вон того, что где-то там, — неопределенно кивнул в темноту Гаспар. — Ах да, он же не ответит — ему сейчас немного не до того.

Парень в черном сюртуке крепко сжал его плечо, намекнув, что вести себя надо повежливее. Не понимающие ничего гости подняли шум, вертясь по сторонам.

— Хватит, хэрр Напье, кривляться! — прикрикнул Вортрайх. — Я уже все знаю. Мне известно, что вы не тот, за кого себя выдаете, и что балуетесь чтением чужих мыслей.

Чья-то кузина потрясенно ахнула. Кто-то из числа все всегда знающих наперед горячим шепотом подтвердил, что догадался обо всем сразу и давно, просто не решался об этом открыто заявить.

— Почему же балуюсь? — тихо рассмеялся Гаспар, шмыгая носом. — Я в этом вполне неплох.

— Рад, что вы не собираетесь отрицать этого, — лягушачьи улыбнулся Вортрайх. — Это делает вам честь. А вот нарушение правил нашего турнира — нет.

— Это потому, что у вас монополия на нарушения, хэрр Вортрайх?

Он пропустил издевку мимо ушей, никак не отреагировав. Пристерзун сидел за игорным столом и хлопал круглыми от изумления и страха глазами.

— Полагаю, — Вортрайх заложил ладонь между пуговиц жилетки, — оговоренной суммы у вас, конечно же, не имеется?

— Нет.

— А я вам ее одолжил, — вздохнул хозяин клуба. — Ну и что же нам теперь делать?