Страница 61 из 136
Глава 45
VI
Он исступленно перебирал в голове всех, кто мог выдать. Список получался не особо длинным. Еще меньше, кому это было бы выгодно, но крайним звеном в этой цепочке, как ни крути, выступала Магнолия. Только она знала, где он будет в эту ночь. Ван Блед и мысли не допускал, что та сдала его из шкурных интересов, но это не отменяло необходимости разобраться с ней. Если она, конечно, еще жива.
Ван Блед балансировал на уменьшающейся льдине и несся по задворкам Модера. Талисман возврата пропал, но все равно нужно оказаться как можно дальше от «дома искусств» и как можно ближе к воде, которая скроет след. Ван Блед ненавидел убегать и делал это только в случае крайней необходимости. Даже легко разобрался с обоими, ели бы не обстоятельства, будь готов он к встрече. Но его подловили с голой задницей. Так глупо и нелепо. Ему пророчили, что однажды кто-нибудь обязательно сделает это.
И вот сделали…
Ван Блед чуть не свалился с льдины и не пропахал носом землю от этой мысли.
Этого быть не могло. Он еще нужен. Он важен! Без него все сорвется. Он гораздо лучше тех, от кого уже избавились. Ван Блед ни словом, ни делом не дал усомниться в своей преданности и полезности.
Он устранил всех несогласных, кто мог выступить против.
Он избавился от стукачей в банде Штерка.
Он подготовил и провел операцию по устранению Морэ и вдобавок прикончил Ротерблица, который несколько лет сливал информацию Ложе.
Он почти избавился от того назойливого мутанта, который вечно путается под ногами и мешает планам.
Почти…
Неужели это достаточный повод? Быть того не может! Ведь неудача — тоже результат.
Нет, все это простое стечение обстоятельств. Закономерный итог. За ван Бледом шли от самого Шамсита. Если бы тогда он был осторожнее, то избавился бы от кучи проблем. Но захотелось взглянуть ей в глаза, насладиться моментом. Больше он не допускал подобной ошибки, но нужно было избавиться от сучки-мутантки, едва та оказалась в Анрии, а не поручать это дело идиотам. И сделал бы это сам, не будь занят более важными делами.
Это был вынужденный просчет, из-за которого он теперь верхом на льдине улепетывал по Модеру, размахивая голым причиндалом.
Ван Блед слишком погрузился в мысли о себе и упустил из виду одну несущественную деталь, о которой совершенно забыл.
А деталь упала с неба посреди узкой, кривой модерской улицы. Ван Блед заметил слишком поздно, когда та уже хлестнула левой рукой снизу вверх, словно плетью. Чародея подкинуло в воздух, истончившаяся льдина треснула, раскололась надвое, рассыпалась. Ван Блед по инерции полетел дальше, перемахнул через Даниэль и рухнул на землю, покатился по пыли, пока не лег навзничь, ошалевший от боли и неожиданности. Продохнуть смог не с первого раза и сильно пожалел, что вообще дышит.
Даниэль от усилия едва удержалась на ногах. Полет дался тяжело, она истратила почти все, что было. Кое-как питала мерзость, но в истощенном теле слабела и она. Чародейка, хромая и глотая пересохшим ртом воздух, побрела к ван Бледу. Он пошевелился лишь тогда, когда заметил приближение краем глаза. Приподнялся на локте. Даниэль, рыча сквозь зубы, с разгону пнула его под ребро. Это было очень приятно, даже без мерзости, но та в благодарность за наслаждение от вкусной боли беспомощного человека взбодрила. Даниэль добавила еще, по яйцам, от всей души. Ван Блед тонко взвыл, защищая самое дорогое руками. Чародейка толкнула его пяткой, переворачивая на спину, насела, обхватив коленями бока, с остервенением хлестнула ладонью по обожженной физиономии. Ван Блед схватил ее за руки, но Даниэль уже вцепилась пальцами ему в горло.
Мерзость в венах пришла в движение, потекла с ладони. Ван Блед от ужаса засипел, заелозил под чародейкой, пытаясь сбросить ее. Даниэль сдавила горло сильнее. Черная жижа въелась в его кожу, прожгла, как кислота, потекла в его вены. Ван Блед бессильно раскинул руки, вывалил язык, закатил глаза, стал пунцовым. Кровь в жилах загустела, застыла, почернела. Чернота расплылась по венам, ослабляя его, не давая нормально шевелиться. Мышцы одеревенели, задубели, отзывались жуткой болью при попытке напрячь их.
Надо было чуть больше мерзости, чтобы завершить начатое. Совсем капля — и напитанные вены не выдержат, лопнут. Брызнет горячая кровь, вкус и запах которой пьянит и сводит с ума от наслаждения…
Даниэль ослабила хватку, остановилась.
— Забыл, — задыхаясь и лихорадочно трясясь, выдавила она, — что я люблю быть сверху? Тебе повезло, ты нужен мне живым, но только посмей дернуться — я тебя сожру!
Ван Блед закашлял, повращал мутными, блеклыми, тусклыми глазами, хватая раззявленным ртом воздух, хлестнул по пыли непослушной рукой.
Поддавшись жажде крови, Даниэль забыла об одной очень важной детали: хоть и в разное время, но оба они были учениками и творениями одного и того же человека — Сибиллы ван Хетлевен.
Чародейка ощутила болезненный укол и жжение за грудиной. Ван Блед держался за ее левую грудь, болезненно впиваясь пальцами в кожу сквозь ткань блузы. Потемневшие вены, наполненные чернотой, ослабившей его и не дающей пошевелиться, рассасывались, светлели, очищались. Ван Блед схватил Даниэль за плечо, рванул и перекатился вместе с ней. Чародейка оказалась снизу, сипло хватая воздух. Ван Блед погрузил кисть в ее грудную клетку, нащупал бьющееся сердце. Боль стала жуткой, невыносимой.
Мерзость отчаянно металась, спасая Даниэль, гнала кровь и черную жижу по жилам, будила ведьму. Ван Блед, чувствуя сопротивление, погрузил в грудь чародейки и вторую руку, сдавил сердце обеими.
— Сдохни! — проревел он. — Сдохни, и я трахну твой труп!
Даниэль хрипнула от нехватки воздуха и боли, ее спазматически выгнуло под ван Бледом. Сознание поплыло и начало угасать. Без сердца даже сил мерзости не хватит, чтобы выжить.
Над тихой, темной улицей прокатилось эхо выстрела. Ван Блед почувствовал жжение под левой лопаткой. Выстрел прогремел снова. Обожгло где-то справа под ребрами, задело легкое. Чародей непроизвольно разжал пальцы. Кто-то выстрелил в третий раз и попал в левое плечо.
Ван Блед закачался, вынул руки из груди чародейки. Подошедший сигиец пихнул его ботинком в правый бок, и чародей бессильно завалился на землю, соскользнув с бесчувственной чародейки.
Попробовал было отползти, но его сковало, поставило на колени.
Сигиец обошел его, направляя в шею острие меча.