Страница 47 из 136
Примерно через час и спустя выпитый чайник Бруно начал изнывать от скуки, а во рту начало твориться форменное безобразие от поглощенного сладкого. Гаспар едва ли прикончил одну пиалу и лишь из вежливости надкусил засахаренное яблоко. На Маэстро он смотрел, не скрывая издевки.
— Я примерно так это себе и представлял, — наконец оторвался от бумаг Кассан. — Жаль, что так мало, — добавил он, — но хоть что-то. Я бы Садимову казну отдал, лишь бы заглянуть в полную отчетность.
Он разворошил всю папку. Четыре листа отложил, толком не глянув. Еще на два даже не взглянул. Три убрал в сторону. А в два оставшихся погрузился с головой. Извлек откуда-то несколько страниц и долго сверял ряды цифр, обводя некоторые строки карандашом.
— Подойдите сюда, — поманил он. Бруно с Гаспаром послушно переместились ближе и склонили головы над листом бумаги. Бруно — с особо деловым и понимающим видом. — Видите эти пятьдесят тысяч в кольтелльских кронах? — Кассан обвел карандашом и подчеркнул строчку в среднем ряду. — Несколько месяцев назад их погрузили на корабль и вывезли в Шамсит.
— Что в этом такого? — спросил менталист.
— Корабль принадлежал владельцу конторы «Тава-Байят» Саиду ар Курзан шайех-Малику, ныне покойному стараниями нашего общего знакомого.
— Так.
— Ссуда была взята в небольшом частном банке и оформлена на компанию «Коммерц Националь». Якобы на вложение средств в пару мелких контор, объявивших о добровольном слиянии.
— Вполне обычное дело.
— Обычное, — согласился Кассан, — но с необычными последствиями. Кредит погасили менее чем через месяц и с процентами, а конторы перепродали. На четвертых новых владельцах они внезапно исчезают, а по указанным адресам, как выяснилось, стоят непригодные к проживанию хижины.
— Так, — повторил Гаспар.
— Кто-то срочно вывез в Шамсит крупную сумму денег, и одному Альджару известно, на какие нужды, — объяснил сельджаарец, поигрывая карандашом. — Но куда как интереснее, откуда у покойного Ратшафта взялась эта сумма? Готов поспорить, в бухгалтерии его компании об этой статье расходов ни строки. И вот об этой, — Кассан подчеркнул ряд. — И об этой. Этой, — он поменял листы местами и обвел в другом: — Вот этой тоже. А теперь взгляните сюда, — он наложил поверх бумаг Ратшафта одну из своих, — вот на эти переводы. Здесь отмечены все, которые «вюрты» совершили за последний год. Видите?
— Вижу, — подтвердил менталист.
— А теперь взгляните на сокровенные писания, — Кассан положил бумаги рядом. — Здесь только некоторые за позапрошлый месяц, но и это весьма красноречиво.
Гаспар поводил пальцем, заглядывая то в один, то в другой лист на помеченные Кассаном строчки.
— Они не совпадают, — нахмурился менталист.
— На первый взгляд, — усмехнулся сельджаарец. — Смотрите по датам.
Гаспар прошелся еще раз. Нахмурился сильнее.
— В сокровенных писаниях суммы значительно больше.
— Вот здесь, — Кассан постучал карандашом на свои списки, — официальная версия. Официально «вюрты», подмяв под себя почти весь импорт специй, пару лет назад очень заинтересовались ввозом зерна с Кроата и соли с побережья Эсотерикос. С зерном их прокатили: рынок давно подмят и лишние рты к кормушке не пускают. А вот на соль «вюрты» лапу наложили. У них нашлись откуда-то средства, чтобы скупать соль по самым выгодным для поставщиков ценам, а отпускали почти за бесценок, наплевав на политику цен. — Кассан распрямил спину, оперся о колено. — Буквально за год они обвалили весь рынок, а когда конкурентов не осталось, задрали цены до невиданных высот, разорили все мелкие рыбные хозяйства и скупили их, сделав частью своей компании. Сейчас в Анрии осталось только два независимых от них хозяйства: «Ангельн» и «Херинг Группе». Но «Ангельн» объявили в начале лета о слиянии с «вюртами».
Бруно поскребся за ухом. Он помнил, как в прошлом году резко подешевела рыба на несколько месяцев. Все еще сильно удивлялись и пытались понять, что случилось в мире. Ведь так не бывает: все дорожает каждый день, а тут такое. Удивлялись не зря, как выяснилось. Рыбу в Анрии любили, гораздо больше мяса. Поэтому, когда она так же резко подорожала раза в два, все повздыхали, поругались и принялись выделять больше средств из семейного бюджета на обеденный стол.
— Благодарю, что ознакомили с положением дел на анрийских рынках, — хмуро проговорил Гаспар. — А теперь соблаговолите объяснить, к чему вы клоните.
— К тому, что у «вюртов» есть спонсоры. Очень богатые и щедрые, прямо-таки сорящие деньгами на ветер, — сказал Кассан и потряс пачкой бумаг. — Это список переводов на их счета только за последний год. А у вас реальные суммы, которые им предоставляли. И это не их прибыль, кто-то вкачивает в «вюртов» огромные средства, однако разница между реальными и официальными цифрами где-то теряется. Осталось выяснить, где именно. И по милости Альджара, — Кассан сцепил пальцы рук, самодовольно улыбнулся, — мы это сделали.
— «Мы» это кто? — глянул на него исподлобья Гаспар.
Сельджаарец поджал губы и покачал головой в такт одному ему слышимой мелодии.
— Группа неравнодушных купцов, озабоченных положением дел на анрийских рынках, — произнес он уклончиво. — Когда «вюрты» начали душить свободную торговлю, многим это не понравилось. Многие пытались с ними бороться, но ничего не вышло. Тогда под «вюртов» начали осторожно копать. И вот, спустя годы, накопали.
— Полагаю, информация секретная?
— Очень, — важно заверил Кассан. — Но для вас сделаю исключение. В знак доверия, — добавил он едко. Гаспар едва слышно фыркнул. — Разница через подставных лиц переводится на счета нескольких компаний, в том числе и «Коммерц Националь». «Коммерц» принадлежит Штерку через третьи руки, я тебе уже об этом говорил, садик Барун.
— А еще, что через него толкают олт под видом опиума, ага, — подтвердил Бруно.