Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 108 из 136

Глава 54

XVI


— Неужели ты не догадался прихватить с собой хоть какую-нибудь одежду? — проворчала чародейка, опираясь об Эндерна. Идти было самостоятельно все еще трудно.

— Не-а, — ответил Эндерн. — Ты и без нее неплохо смотришься.

— Даже не сомневаюсь. Небось, все мои мертвые сиськи облапал!

— Мне они, блядь, и живые даром не нужоны.

— А где моя одежда?

— Спроси труповозов и главного по жмурне — они тебя принимали.

— А заодно все мое золото?

— И как ты только угадала?

На сердце тяжестью легла тоска. Еще одно платье, туфли, украшения…

— Я бы спросила и охотно, но надо полагать, они вдруг вспомнили о важных делах. Посреди ночи.

— Угу, рояль на второй этаж тащат.

— Бедняги, — поджала губы чародейка.

Они вышли из палаты и шли по темному безмолвному коридору.

— Боюсь представить, куда они еще запускали руки, чтобы проверить, не припрятано ли у меня там золотишко, — пробормотала чародейка. — И не только руки…

— Я не эксперт, Графиня, — назидательно проговорил Эндерн, — но, по-моему, ты ебнулась.

— Спасибо, что напомнил. Где Райнхард?

— Блаженный-то? Слепетнул.

Чародейка едва не оступилась.

— Как?

— Тха, да вот так, — передразнил ее Эндерн. — Потерялся и до сих пор не нашелся. Даже шмотки свои, сука, бросил. Маэстро сидит невесел, будто хуй в печали свесил.

Чародейка прошла несколько шагов, опустив голову.

— Ну, — вздохнула она, — ничего другого не стоило и ждать.

Эндерн остановился, поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. Чародейка часто заморгала.

— Ты че, Графиня, втюрилась? — спросил полиморф, не скрывая издевки.

— Вот еще! — возмутилась она, вяло шлепнув по его руке. — И в той, и в этой жизни у меня была, есть и будет только одна любовь — ты. Я тебя ни на кого не променяю. Ну, пока не завоюю твое сердце и окрестности. Хотя бы разочек.

Она демонстративно протянула к нему ладонь, но Эндерн вильнул бедрами, сберегая окрестности от посягательств.

— Угу, — угрюмо буркнул он, глядя на чародейку из-под густых бровей, — размечталась.

— Размечталась, — эхом повторила она, прикрывая пощипывающие глаза. — А знаешь, чего бы я по правде сейчас хотела?

— В душе не ебу, — демонстративно зевнул Эндерн.

— Стряпни Геллера. Чтоб все в мерзком жиру аж плавало…

Полиморф крякнул и схватился за челюсть, охая и осторожно шевеля ей. Потом протянул к растерявшейся чародейке пятерню, осторожно ощупал растрепанную голову и привлек к себе, обнял за плечи, поцеловал в лоб. Чародейка лишь похлопала глазами.

— Господи спаси и сохрани тебя, манду грешную, — пробормотал оборотень, неумело осеняя ее знаком святого пламени. — Так и знал, сука, надо было раньше тебе дурь колоть. Ты и так дура была, а теперь вообще последних, сука, мозгов лишилась.

Чародейка хихикнула себе под нос.

— Невелика потеря. Без мозгов я как-нибудь проживу.

— Нахер тебе этим говном травиться?

— Понимаешь… мне все не верится, что я с того света вернулась. Вот и хочется проверить. Геллерова кухня прекрасно подойдет — таким говном даже черти в Бездне меня, манду грешную, пытать не стали бы.


XVII


— Потом нас всех собрали гвардейцы и отвели в церемониальный зал, где выступила… Фридевига фон Хаупен.

— Сама консилиатор Ложи?

— Именно. Она призвала всех сохранять спокойствие и объявила, что мы стали невольными участниками демонстрации заморским друзьям готовности Ложи защищать их от любой опасности, которая исходит с любой стороны и в особенности с тыла.

— А заморские гости?

— Принц слушал развесив уши и прямо-таки лучился счастьем. Точно говорю вам — околдовали его. И нас тоже околдовали.

— Неужели?

— Богом клянусь! Понимаете… у нас же доверительная беседа?

— Разумеется.

— Так вот, понимаете, когда госпожа консилиатор выступила, нам всем раздали шампанское и заставили выпить.

— Прямо-таки заставили?

— Прямо-таки. По рядам ходили люди, вроде и одетые, как слуги, но аж волком смотрели. Я к одному присмотрелся украдкой и знаете, что? Заметил у него медальон, какой тайные агенты Ложи носят.

— А вы знаете, какие у них медальоны?

— Все знают…

— Вы говорили, что вас околдовали.

— Всех околдовали — в шампанское дурного порошка подсыпали колдовского. Уж я-то в этом кое-что понимаю!

— Так часто имеете дело с волшебными порошками?

— С шампанским и винами. Я, знаете ли, в некотором роде дегустатор, легко отличу вино из Рейзо от Сольдесюда по одному лишь аромату. И поверьте уж мне, нет такого шампанского, которое валило бы с одного бокала. А нас всех свалило, говорю я вам! Я не знаю даже, как домой попал. Проснулся только к вечеру, все как в тумане было, ничего не помнил. Два дня ходил, как с похмелья, а потом…

— А потом эффект «мемориа обтура» начал рассеиваться и вы вспомнили то, что вам вспоминать не следовало. И вы, к сожалению, далеко не единственный — из всех присутствовавших на тридцать восемь человек не подействовало вовсе, частично или заблокировало не те воспоминания. В результате поползли слухи, пошли ненужные разговоры, информация просочилась в прессу, благо, не самую авторитетную и внушающую доверия. Сколько раз говорили, вызывайте сразу специалистов из КР, а не надейтесь на допотопные методы, которые в лучшем случае имеют шансы пятьдесят на пятьдесят…

— Простите?

— Да так, ничего. У нас ведь доверительная беседа, вот я доверительно и сообщаю вам, что вы у меня за сегодня уже одиннадцатый, а после вас меня ждет еще с полдюжины таких же доверительных бесед.

— Ха! Я так и знал, что это был заговор Ложи! Знал, что они что-то замыслили и решили это скрыть! А вы? Зачем вы позвали меня? Не говорите, я все понял! Вы хотите распутать интригу? Вывести проклятых колдунов на чистую воду, я прав?

— Конечно, правы, только сядьте и не кричите так громко. Дайте мне немного собраться.

— О да, простите. Что бы вы ни просили, я на все согласен. Я полностью в вашем распоряжении и готов сотрудничать!

— Великолепно.

— Вместе мы обличим этих мошенников! Перед всей общественностью! Люди узнают об их махинациях, а консилиаторша, эта гнусная баба… Ай!

— Что такое? Что случилось?

— Кольнуло… голову… ох…

— Это из-за переменчивости погоды.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— О чем мы говорили?