Страница 80 из 136
Марта встала, поправляя юбки, шагнула к чародейке, воровато оглянулась, как будто кто-то мог наблюдать, и пожала протянутую руку Элен, незаметно перенимая флакончик гламарии. Ее ладонь была маленькой, мягкой, нежной, прохладной. От легко прикосновения по спине парой змеек пробежал холодок и остался приятным чувством пониже пупка. Марта передернула плечами. Пухлые щечки мамы стыдливо зарумянились.
— Я слышала, у вас есть друг, — прошептала Элен. — Дорогой, милый друг, который никому не даст вас в обиду. И я слышала, что это он первым прибыл на место происшествия.
Марта подошла к полкам, где стояли флаконы с духами, мазями, притираниями, пудра и прочее женское оружие против возраста и соперниц. Спрятала флакончик гламарии.
— Ты слушаешь очень много лишнего, — повернувшись и подбоченившись, нравоучительно заметила она. — Но если думаешь, что меня связывает с моим милым другом нечто большее, чем просто деловые отношения, то зря. Он не увлажняет мне тоскливыми слезами грудь и не жалуется на тягости службы.
— Но все-таки? — очаровательно улыбнулась Элен, блестя из-под полуприкрытых век ехидной бирюзой. — Неужели бравые полицейские заходят к вам только по долгу, когда кто-то нарушает порядок? Неужели никто не восхитился красотой ваших девушек, вы никогда не благодарили их за своевременное вмешательство, madame Angélique? Хотя бы в праздник? Из ваарианнской любви и милосердия?
— Вот что, милочка! Знаешь, что? — громко возмутилась Марта, косясь на штору, и стремглав метнулась к выходу, поразительно легко и тихо для своих габаритов. — Так, это что такое? — крикнула она на стайку перепуганных девушек. — А ну кыш, вертихвостки! Брысь! Я вам дам уши греть! — погрозила она кулачком разбегающимся девочкам «Лилии».
Мама уперлась в бока, недовольно покачала головой и сдула прядь выбившихся из прически волос. Вернулась в комнатку, демонстративно одернув штору, и села на краешек постели рядом с Элен.
— Я тебе кое-что расскажу, — тихо сказала она, наклонившись к уху чародейки. — Но ты не от меня это слышала. И вообще не слышала.
— Bien sûr, — понимающе кивнула Элен.
— Финстер твой — мутный тип, — поделилась мадам Анжелика, взяв чародейку под локоть. — Он, конечно, вроде все по закону сделал, у него даже листок имелся, ну этот, розыскной, а вот что дальше было… Слушай, — торопливо зашептала она в самое ухо. — Когда наш околоточный с ним все порешал, отправился к себе в участок донесение писать. Ну что подтверждаю, мол, такой-то и такой-то там-то и тогда-то угробил такого-то по вашему Кодексу. Отправил ляпорт свой в Ложу — колдуны тут в Га́беле живут, к нам не суются и слава тебе Господи — и думать забыл. А через пару дней… — Марта перевела дух, — через пару дней ответ пришел, мол, никакой награды за Хесса не назначено Бог знает сколько лет и Финстер никакой не приходил. И вообще, эдлерхэрр, зря вы его отпустили, надо было его задержать и в Ложу вместе с трупом доставить, как в какой-то там статье написано. А еще, говорят, околоточного сам обер-полицмейстер к себе вызывал. Уж и не знаю, как он там его на ковре любил со всей отеческой любовью и за какие подвиги, но Губерт до сих пор мрачный ходит. И указ вышел Финстера этого немедля сыскать и в цепях да под конвоем к колдунам доставить. Вот, — заключила она со значением, поджав для весомости губы.
— Très intéressant, — задумчиво пробормотала Элен Луа дю Талон. — Спасибо за чуточку искренности, мадам, — искренне поблагодарила она.
— Тебе спасибо за каплю влюбленности, — Марта отстранилась. Чародейка встала с кровати. — И, знаешь, подруга… — неуверенно добавила мадам Анжелика. — Это, конечно, не мое дело, но… на твоем месте, я бы держалась от этого Финстера подальше.
Элен обернулась.
— Почему?
— Parce que si tu veux sauvegarder ton âme, il faut rester loin du diable, — ответила мадам Анжелика с чистым лондюнорским произношением.