Страница 75 из 136
— Да, собственно, в том, — опередил молодого человека Бюхер, — что хэрр Пристерзун задумал составить Ложе конкуренцию по части артефакторства.
— И вовсе нет, — испуганно запротестовал Александер. — Я лишь задумал подложить мягкую подушку на случай, когда Ложа перестанет существовать. В том виде, в котором она есть, разумеется.
— Вы считаете, что Ложу пора распустить? — насторожился менталист.
— Нет, я так не считаю, — спокойно возразил изобретатель. — Но подобные мысли выражают магистры, с которыми я однажды имел удовольствие общаться. Я, знаете ли, когда-то хотел вступить в Ложу, стать мастером-артефактором, но, — он смешно поджал губы, — провалил вступительные экзамены. Так вот эти магистры не стесняясь говорили, что колдовство уходит из нашего мира, и когда-нибудь настанет день, когда Ложа из организации могущественных чародеев превратится в организацию странных людей, говорящих странные вещи, которые в наш век науки уже не выдерживают никакой критики. И тогда мы останемся без всех тех хитроумных приспособлений, которые в ограниченном количестве облегчают нам жизнь. Вот я и решил озаботиться альтернативами, — признался Пристерзун. — А заодно наладить их производство и пустить в массы.
— Иными словами, — Векер сплел пальцы рук, — хэрр Пристерзун собрался дать Ложе бой и лишить ее монополии в сфере связи.
— И вовсе нет, — снова запротестовал изобретатель. — Я лишь предлагаю удешевить и упростить их громоздкие и дорогостоящие в обслуживании магографы. Но Ложа отказалась рассмотреть мой прожект.
— И теперь хэрр Пристерзун ищет среди нас того, кто решит вкладываться в его проволоку, странные приборы, рыть для него столбы и договариваться с Ложей о продаже их кварца, — сказал Векер, едко поглядывая на молодого человека.
— Это же был только демонстрационный образец, — торопливо оправдался заволновавшийся изобретатель. — Питание моего телеграфа можно и заменить. Например, на чародея-аэроманта, использовать его молнии. Дело-то не в саламановом кварце, а в электричестве — надо только заставить его служить на благо человечества.
Хефлиги посмотрели на Пристерзуна, как на полудурка, выпрыгнувшего из окна лечебницы и бегущего по улице, радостно размахивая причиндалом.
— Вы действительно считаете, что чародея можно заставить просто так служить на благо человечества? — Гаспар не считал изобретателей чокнутыми, как многие это делали, но их оторванность от жизни иногда действительно наталкивала на определенные выводы.
— Почему же просто так? — Александер опустил глаза в пол. — Его можно нанять.
— Вряд ли, — улыбнулся Гаспар. — Аэромантов осталось слишком мало, чтобы Ложа разбрасывалась ими для развития прогресса…
Менталист осекся слишком поздно — на него уже смотрели с подозрением. Альберт фон Нойверк и вовсе не скрывал мрачного торжества.
— Просто… — Гаспар оттянул узкий ворот рубашки и потер висок, — у меня есть одна знакомая чародейка, она как раз аэромантка. И тоже не стесняется рассказывать многое… в приватной обстановке.
Намек на разговоры с чародейками в приватной обстановке заметно снизили подозрительность и оживили обстановку. Векер смущенно кашлянул в кулак.
— А это правда, что прикосновение чародейки вызывает ни с чем не сравнимое ощущение, которое невозможно забыть? — тихо и осторожно спросил он, наклоняясь к уху Гаспара.
Гаспар прикрыл глаза, на секунду вспоминая подобное прикосновение. И не только.
— Правда.
Возможно, разговор перетек бы в русло обычных мужских разговоров, если бы дубовые двери не распахнулись, и в зал не вошло около десятка одетых почти одинаково, дорого и со вкусом представительных господ со свежими газетами под мышкой. Возглавлял процессию худощавый мужчина со строгим, гладко выбритым лицом с высоким лбом и голубыми глазами.
Хефлиги распространились по залу, молча кивая знакомой компании, расселись по диванам, креслам, стульям, зашуршали газетами. В дверях появился лакей с кружками и чашками на подносе.
Мужчина со строгим лицом быстро отыскал взглядом Гаспара. Подошел. Внимательно изучил менталиста, заложив руку между пуговиц жилетки.
— Гаспар Франсуа Этьен де Напье? — спросил он и приветливо улыбнулся. Голос был мягким и вкрадчивым.
— Да, — Гаспар поднялся со стула.
— Рад встрече и добро пожаловать в наш клуб, — мужчина протянул руку. — Позвольте представиться: я — Йозеф Вортрайх. Большая честь познакомиться с вами.
— Взаимно, хэрр Вортрайх, — менталист пожал ему руку, такую же мягкую и ухоженную.
Вортрайх заложил ладонь между пуговицами.
— Не сочтите за наглость, — деликатно и вкрадчиво произнес он, — но мне хотелось бы украсть несколько минут вашего драгоценного времени. Через четверть часа у меня в кабинете. Вас проведут, — заверил он.
— Конечно, — кивнул Гаспар.
Вортрайх кивнул в ответ, развернулся и вышел из зала.
— А вы везучий человек, хэрр Непьер, — сказал снизу Векер. — Возможно, вам и впрямь стоит задуматься об инвестициях в предприятие, которое предложит хэрр Вортрайх.
Гаспар, пытаясь сообразить, что все это значит, не ответил. Нойверка рядом с собой он заметил только тогда, когда тот коснулся его плеча.
— Позвольте я вас провожу, — дружелюбно предложил он, указывая на дверь.
Менталист не стал возражать. Распрощался с недавними собеседниками, обещав сохранить визитки. Александер Пристерзун посмотрел ему вслед с разочарованием.
— Знаете, Гаспар, — говорил Нойверк, пока вел его к дверям, — а ведь я вас сразу даже и не узнал. Вы поразительно хорошо выглядите… для мертвого.
— Простите?
— Ну как же? Пять лет назад вы погибли из-за несчастного случая. Упали с лошади во время скачек.
— О, это сильное преувеличение, — Гаспар не растерялся, протягивая Нойверку руку на прощание. — Да, пришлось пролежать больше полугода, не вставая с постели, но…
— Действительно, сильное, — кивнул Нойверк, крепко пожимая руку. — Вы же скончались через два дня. Я ведь был на ваших похоронах.