Страница 61 из 136
— Когда Морэ этот съехал, — сказал он, чуть помедлив, — ту квартиру никто так и не снял. Для Речной это ненормально — тут жилье вообще не пустует, а эта вот пустовала. Пока четыре дня назад в нее не заселились двое. Один — обычный такой, ничем не примечательный, может, студент, может, писарь али какарь…
Бруно сделал паузу. Наверно, для оценки тонкой игры слов одобрительным смешком. Сигиец не засмеялся. Ротерблиц тоже.
— А второй? — поторопил его пиромант.
— Да тоже ничего особенного, — пробормотал Маэстро обиженно. — Белобрысый и как будто полморды когда-то сгорело. Еще глаза паскудные такие, он ими на всех зыркает, как на говно. Вроде я его где-то видал… — задумался Бруно. — Не помню только, где…
— Ван Блед… — тихо проговорил чародей.
— О, вы знакомы? — удивился Маэстро.
Ротерблиц раздосадовано причмокнул. Он помнил, что у компаньона сигийца есть причины недолюбливать его и затаивать обиду.
— У вас, хм, блестящее чувство юмора, хэрр Бруно, — дипломатично отметил чародей и дипломатично улыбнулся для верности.
— Ну дык, — буркнул Маэстро.
— Подозреваю, ван Бледа там тоже нет, — Франц повернулся к неподвижно стоявшему сигийцу.
— А он и появлялся тут всего-то пару раз-тройку раз, — сказал вместо него Бруно. — Ненадолго, почти сразу убегал в неизвестном направлении. А вот второй сиднем сидит. Или только по ночам куда ходит, чтоб никто не видел. Короче, подозрительная личность, такие обычно у околоточного на особом счету.
— Он сейчас там?
— Да, — сказал сигиец.
— Ты уверен?
Финстер повернул к пироманту голову. Ротерблиц заметил, как в его глазах отражается скудный отсвет далекого фонаря на Речной улице.
— Вижу его.
Чародей зябко передернул плечами.
— Это, конечно, прекрасно, — проговорил он, скрестив руки на груди, — но я все еще не понимаю, как некий студент или, хм, писарь поможет нам в поисках Морэ.
Бруно шаркнул подошвой туфли, привлекая к себе внимание.
— Ван Бледа видели не только, когда он заселял в квартиру своего приятеля, — подал голос Маэстро. — Он появлялся здесь и раньше. Это он помогал грузить чемоданы и усаживал Морэ в карету.
Франц склонил голову и озадаченно потер кончик носа.
— Вот как… — сказал себе под нос он, не скрывая удивления. — Позвольте, — он поднял голову, — полюбопытствовать, хэрр Бруно, откуда вы все это знаете?
— Люди сказывают, — нехотя признался Маэстро. — Не поверишь, магистр, — сплюнул он под ноги, — сколько всего люди готовы рассказать, стоит их об этом только вежливо попросить.
— Обязательно учту в следующий раз, — заверил Ротерблиц, — когда, хм, решу кого-нибудь похитить для допроса с пристрастием.
— Какой ты невежливый и обидчивый, — едко проговорил Бруно. — Видать, не хочешь знать еще кое-что.
— Говорите же, хэрр Бруно, — предельно вежливо попросил чародей, — будьте добры, не сдерживайтесь, я — весь внимание.
В темноте послышалось неразборчивое бормотание. Потом тяжелый вздох.
— Последние пару дней на улице часто видят странных хмырей, которые интересуются той квартирой и кто в ней живет, — сказал Бруно, подойдя ближе. — Кто такие — никто не знает, а потому говорить с ними желанием не горят.
— Насколько, хм, эти хмыри странные? — уточнил Ротерблиц.
— А тебе мало, что с ними никто не связывается?
— Хм, значит, не только мы ищем Морэ… Не хотелось бы, чтобы его нашли раньше нас, — тихо проговорил чародей, косясь на сигийца.
— Не найдут, — сказал тот.
— Да? Опять, хм, что-то видишь?
— Нет.
Сигиец шагнул из закоулка и уверенно двинулся к дому на углу Речной и Морской улиц.
— Эй, ты куда? — спохватился Ротерблиц и вышел следом.
— Спросить, где Жан Морэ.
— Как будто он тебе станет отвечать.
Позади нервно хихикнул нагоняющий их Бруно.
— Спрошу его вежливо, — сказал сигиец, не обернувшись.
Стук. Стук-стук. Стук. Стук-стук-стук. Стук. Стук-стук, — эхом разнеслось по лестничной клетке. Слишком уж громко, как показалось Ротерблицу.
Чародей увидел, как Бруно напрягся, сунув руку за полу своего сюртука. Сигиец внимательно прислушался, пристально глядя на дверь. Франц притушил пламя на указательном и среднем пальцах поднятой руки, которое, как ему казалось, слишком ярко освещало лестничную клетку. Он тоже прислушался, но в подъезде было тихо.
Спустя некоторое время сигиец постучался снова.
— Хм, может, выломать дверь? — предложил Ротерблиц, немного подождав в тишине.
Финстер, поразмыслив для проформы, провел пальцами по верхним петлям, взглянул на замок.
— Я просто пошутил, — торопливо шепнул чародей, вдруг понимая, что с этого типа станется.
— А он шуток не понимает, — вполголоса отметил Бруно. — Я уж сколько времени с ним бьюсь…
— Ясно, — прервал его Ротерблиц. — Хм, тогда постучи еще раз. Если никт…
Сигиец загрохотал в дверь кулаком, сохраняя ритм условного знака. Ротерблиц непроизвольно зажмурился и стиснул зубы, словно от пронзительной боли в ушах.
— Вежливость, Финстер! — зашипел пиромант, когда отгремело эхо на лестничной клетке. — Ты понимаешь, что такое вежливость?
— Нет, — сказал сигиец. — Но начинаю понимать.
То ли сработал древний закон, держащийся на магии числа «три», то ли просто от грохота проснулась вся Анрия, включая генерал-губернатора, однако спустя несколько минут даже Ротерблиц услышал за дверью шаги. Неуверенно заскрежетала щеколда, дверь с тихим скрипом приоткрылась. В проеме показалась сонная небритая физиономия.
Сигиец схватился за ручку, распахнул дверь, вталкивая растерянного обладателя физиономии в квартиру. На дощатый пол упал подсвечник с гаснущей свечкой. Жилец попятился, выставив перед собой руки и раскрыв рот, но тут же раздумал кричать, наткнувшись взглядом на пистолет сигийца.
Ротерблиц переступил порог ободранной, воняющей сыростью квартиры, следом вошел Бруно, закрыв за собой дверь.
Жилец, действительно чем-то напоминавший то ли студента, то ли писаря в мелкой конторе, отступил, скрипя половицами, в центр единственной комнаты, переводя испуганный, но уже отнюдь не сонный взгляд с одного внезапного гостя, на другого, на третьего.
— Здравствуйте, майнхэрр, — поздоровался Ротерблиц, дипломатично улыбнувшись.
— Где Жан Морэ? — спросил сигиец.