Страница 117 из 136
— Мсье де Шабрэ взял с нас слово никому о нем не рассказывать, — прошипела она сквозь зубы.
— Мсье Жермен умер, что теперь ему наше слово? — холодно сказала Елена, выпрямив спину.
Гаспар приблизился к дочерям барона, наклонился к Кларе. Девушка уставилась на носки своих туфелек.
— Прошу вас, расскажите, — мягко, но настойчиво проговорил он. — Это может быть очень важно.
Клара коротко взглянула на него, отвернулась, тяжело вздохнула.
— Его зовут Артур ван Геер, — нехотя призналась она. — Звали. Он тоже умер совсем недавно.
— Это был старый друг мсье Жермена, — охотно добавила Елена, привлекая к себе внимание, — с которым он, по-моему, учился у одного учителя. Может, в Королевской академии?
— А вы не слышали, о чем они разговаривали? Или они говорили не при вас?
— Да нет, почему же? — улыбнулась Елена, получив желаемое. — Они нас не стеснялись. Это были обычные скучные разговоры о цифрах… М-м-м… о товарах… о процессе труда… о какой-то стоимости, о производстве, о накоплении чего-то там… — перечислила она не слишком уверенно. — Мсье Жермен сам слушал вполуха, а Кларе было интересно, да, Клара? — Елена вновь толкнула сестру в плечо. — Хэрр ван Геер даже подарил нам книжку из собственной печати, — по секрету поделилась она, приложив ладошку ко рту.
Клара сидела, от негодования сопя рассерженным зверьком. Развитая высокая грудь вздымалась, грозя от гнева лопнуть.
— Что за книжку? — спросил Гаспар.
— Я не помню, — легкомысленно призналась Елена, болтая ножками. — Очень толстую, тяжелую и нудную, с очень мелким шрифтом. Я уснула на третьей странице.
— Можно на нее взглянуть?
— Нет, нельзя, — кокетливо цокнула языком дочь барона. — Папа забрал. Сказал, что она слишком вредна для женского ума, и велел перечитать наставление Святого Арриана женщинам.
— Жаль, — менталист вновь заложил руки за спину.
Клара посмотрела на сестру с благодарностью. Преждевременной.
Елена невинно улыбнулась, затрепыхала ресницами, не спуская с Гаспара блестящих глаз.
— Но у Клары она осталась, — всучила она сестру без малейших угрызений совести. — Выпросила у ван Геера еще одну и спрятала. Читает, когда папы нет дома, и думает, что ее никто не видит.
Строгое воспитание не позволило Кларе броситься на сестру с кулаками, но в воздухе ощутимо запахло враждой. Запах был застоявшимся, старым, с оттенками детских пеленок. Возможно, ночью случится что-нибудь нехорошее, например, к следующему утру близняшки будут различаться прическами.
Менталист на всякий случай разделил сестер ладонью.
— Фройлян Клара, не могли бы вы показать эту книгу?
— Зачем? — напряглась девушка, забыв о Елене. — Обычная книга, в ней нет ничего такого… запрещенного.
Гаспар посмотрел ей в глаза. Просто посмотрел, не пытаясь даже косвенно воздействовать на разум. Просто это был типичный следовательский взгляд, вызывающий желание проверить карманы или иные места, куда можно подбросить что-нибудь такое, сроком на пару лет с конфискацией имущества. Или пойти на сотрудничество, отделавшись штрафом и условным сроком.
— Ну хорошо, — сдалась Клара. — Только поклянитесь, что не заберете ее у меня, — с мольбой в глазах посмотрела она на менталиста. — Она дорога мне, как память…
— Даю вам слово магистра, — заверил Гаспар.
Клара встала, понурив голову, прошла к дверям и тихо выскользнула из музыкального зала. Сестра посмотрела ей вслед, нетерпеливо поелозила на банкетке, перевела взгляд на стоявшего рядом Гаспара. Глазки аристократки заблестели совсем уж ярко и недвусмысленно.
— Магистр, вы любите стихи? — прощебетала Елена, строя ему глазки и плавно качаясь взад-вперед.
— Признаться честно, — кашлянул Гаспар, — я не очень хорошо разбираюсь в поэзии.
— Но вы же тьердемондец, — раздосадованно насупилась дочь барона.
— Увы, это не означает, что все в Тьердемонде хорошо разбираются в лирике Аруа-Волле.
— А музыку? — подпрыгнула Елена, не желая отступать. — Музыку вы любите?
— Фройлян Елена, — строго сказал Гаспар, — не хотелось бы удручать вас, но я здесь по делу. Позвольте еще один вопрос.
Елена обиженно надулась и скрестила руки на груди.
— Вы разглядели того человека, который похитил мсье де Шабрэ?
— Нет, было темно, — ответила фройлян Фернканте таким тоном, каким обычно женщины дают понять, что разговор не продолжится, пока мужчина не извинится, прежде выяснив, за что.
— Но вы сказали, что разглядели пистолет, значит, он стоял близко.
— Пистолет разглядела, а все остальное не разглядела, — пожала плечами девушка и улыбнулась. — Давайте лучше я сыграю для вас. У меня очень хорошо получается!
Она ловко повернулась к роялю, перекинув ноги через банкетку. Не терпя никаких возражений и отговорок, занесла руки над клавиатурой, положила пальцы на клавиши.
Гаспар покачал головой. Ему очень не хотелось этого делать.
— Ай… ай… Ой-ой…Ой-е-е-е-е-е-ей! — запищала девушка, обхватив ладошками голову.
Гаспар отнял дрожащие пальцы от виска. Иголка была тонкой, укол очень нежным и мягким. Всего лишь легкое внушение, безвредное для молодого и крепкого организма. Ржавая пила заскребла по костям черепа менталиста по-настоящему.
— Что с вами, фройлян? — заволновался он, прижимая ладонь к затылку и шее, куда устремилась тупая боль, и сковала мышцы.
— Голова… — хныкнула Елена, сжимаясь в дрожащий комочек. — Ой… голова заболела.
— Я тоже это почувствовал, — сказал Гаспар сквозь зубы. — Похоже на магическое вмешательство. Возможно, тот человек был чародеем и наложил на вас проклятье, чтобы вы не запомнили его и не опознали.
— Я проклята⁈ — вскрикнула Елена, поворачиваясь на банкетке и трясясь от ужаса.
— Не бойтесь, фройлян, — поморщился Гаспар от рези в ушах. — Позвольте, я проверю. Если это действительно так, я быстро сниму с вас проклятье.
— Да, конечно, — охотно закивала девушка, вскочив с банкетки. — Конечно, что мне делать?
— Просто сядьте, — махнул ей рукой менталист. — Повернитесь, да, вот так. — Он сел позади девушки. — Закройте глаза. Успокойтесь, расслабьтесь, — менталист приложил пальцы к ее вискам. —