Страница 51 из 75
Услышав шаги на лестнице, Джейми насторожился, но это оказалась всего лишь Блубелл; она подошла на мягких лапах, слегка виляя хвостом, на всякий случай обнюхала хозяина в надежде на угощение и демонстративно встала у задней двери.
– Иди, a nighean, – вздохнул он, выпуская собаку. – Только смотри не попадись в зубы пумам.
Махнув хвостом, гончая тут же скрылась в ночи, а Джейми задержался на пороге, вглядываясь в темноту и прислушиваясь.
Было тихо – лишь деревья о чем-то шептались в лесу. Он сошел с крыльца и посмотрел на звезды, чтобы напитаться их безмятежностью и прогнать с души вызванную «Манон Леско» досаду. Затем наполнил легкие прохладным сосновым воздухом и медленно выдохнул.
– Так и быть, чертов сукин сын, я тебя прощаю, – сказал он, обращаясь к Джону Грею. На сердце вдруг стало удивительно легко.
Кусты рядом с уборной зашевелились, предваряя возвращение гончей. Придерживая дверь, Джейми терпеливо ждал, пока собака все тщательно обнюхает. Вильнув хвостом, она наконец прошмыгнула в дом и бесшумно умчалась вверх по лестнице.
Обретя душевное спокойствие, он немного прогулялся под звездным небом до растущего у колодца можжевельника – попить воды и отломить веточку. Ему нравился запах ягод – Клэр говорила, что их используют для придания аромата джину. Правда, к джину он был равнодушен.
Вернувшись в дом, хозяин запер дверь, расшевелил дрова в очаге и снова подошел к книгам. Свежий аромат можжевеловой ветки отлично сочетался с вином. Джейми взял было одну из подаренных Бри книжек про хоббитов – маленькую, но довольно увесистую. Однако шрифт оказался настолько трудночитаемым, что у него вмиг разболелась голова, и даже очки не помогли; он положил томик на место, выискивая глазами что-нибудь более подходящее.
Для «Манон» пока не время. Прощение, хотя и искреннее, далось нелегко; придется еще не раз повторить эти слова, прежде чем он вновь сможет разговаривать с Джоном Греем.
Именно мысль о неохотно высказанном прощении определила выбор книги (Брианна привезла ее для себя). «Душа мятежника», написанная Фрэнком Рэндоллом.
– Хмм… – Джейми вытащил книгу из стопки и повертел в руках.
В ней было что-то странное; солидный вес и размер, приличный переплет, однако в качестве фона для бумажной обложки выбран необычный тартан в розово-зеленую клетку, на котором нарисован бледно-зеленый квадратик с весьма достоверным изображением эфеса шотландского меча и части клинка. Под квадратом шел подзаголовок: «Шотландские корни американской революции». Странность в том, что книга была обернута в какой-то прозрачный, скользкий на ощупь материал – не в бумагу. Пластик. Так сказала Брианна, когда он спросил. Слово понятное, только вот что оно означает? Джейми перевернул книгу, чтобы взглянуть на фотографию – он уже почти привык к фотоснимкам, хотя до сих пор внутренне вздрагивал при виде смотрящего с бумаги человека.
Он на мгновение прижал большой палец к носу Фрэнка Рэндолла. Затем повертел книгу: на бликующей в свете очага пластиковой обложке остался едва заметный отпечаток.
Смущенный своей ребяческой выходкой, он стер пятно рукавом и положил книгу на колени. Автор спокойно взирал на него через очки в темной оправе.
Проблема не только в авторе. Клэр, Бри и Роджер Мак порой делились тревожной информацией о будущем, однако их присутствие успокаивало Джейми: какими бы ужасными ни были грядущие события, многим удалось их пережить. Только его не покидало неприятное ощущение, что близкие не говорили всей правды, хотя и не лгали в открытую. Другое дело – Фрэнк Рэндолл: историк, чей рассказ о том, что случится в ближайшие годы, будет…
Джейми пока не знал, каким именно. Пугающим? Печальным? А может, обнадеживающим… хотя бы местами.
Фрэнк не улыбался, но лицо у него было приятное. Изрезанное глубокими морщинами. Война ни для кого не проходит бесследно.
– Как и семейная жизнь с Клэр, – добавил он вслух, удивившись звуку собственного голоса. Хлебнул вина из бокала, немного подержал во рту и проглотил, после чего перевернул книгу.
– Что ж, англичанин… Я пока не знаю, готов ли тебя простить, – пробормотал Джейми, вдыхая свежий запах можжевельника и открывая томик на первой странице. – И получу ли твое прощение. Для начала посмотрим, что ты расскажешь.
Утром он проснулся в полном одиночестве, вздохнул и, потянувшись, слез с кровати. Как ни странно, ему вовсе не снились описанные Рэндоллом события. Он видел весьма приятный сон о плавании Ахилла – вот бы рассказать о нем Клэр! Чтобы окончательно проснуться, Джейми направился к умывальнику, стараясь зафиксировать в памяти самые яркие эпизоды сновидения. Надо надеяться, к ужину Клэр будет дома.
– Мистер Фрэзер? – раздался голос Фрэнсис после робкого стука в дверь. – Ваша дочь просила передать, что завтрак готов.
– Да? – Ничем съестным пока не пахло. Хотя «готов» – понятие относительное. – Иду, малышка. Taing.
– «Тэнг»? – изумленно переспросила она.
Улыбнувшись, он натянул чистую рубашку и открыл дверь. Фанни выглядела смущенной, но держалась на удивление прямо, и Джейми учтиво поклонился.
– Taing, – повторил он как можно более внятно. – Это означает «спасибо» на гэльском.
– Вы уверены? – Девочка слегка нахмурилась.
– Абсолютно, – заверил он. – «Moran taing» значит «большое спасибо», если хочешь выразить более глубокую благодарность.
Фанни залилась румянцем.
– Извините, я не то имела в виду. Ну конечно, вы уверены. Только вот… Жермен говорил, что по-гэльски «спасибо» будет «табаглэт». Это неправда? Может, он хотел надо мной подшутить?
– Tapadh leat, – поправил Джейми, едва сдерживая смех. – Жермен не обманул. Просто «moran taing» чаще используется в повседневной жизни. Другое выражение больше подходит для официальных случаев. Например, если кто-то спас тебе жизнь или выплатил твои долги, ты скажешь ему «Tapadh leat», если же тебе передали соль за столом, хватит и обычного «Taing». Поняла?
– Да, – машинально кивнула она. А когда Джейми улыбнулся, улыбнулась в ответ, покраснев еще сильнее.
Спускаясь за ней по лестнице, он размышлял о характере Фанни. На редкость занятная девчушка: замкнутая, но совершенно не стеснительная. Хотя можно ли быть стеснительной, если растешь в борделе, готовясь стать шлюхой?
Наконец Джейми учуял запах каши – правда, слегка подгоревшей. Поморщившись, он стоически придал лицу любезное выражение и зашел на кухню, бросив мимолетный взгляд на неоконченные стены кабинета и едва намеченный каркас гостиной. После обеда неплохо бы поработать часок в кабинете – скорее всего, к тому времени он вернется из…
– Madai
– Дедуля! – Мэнди вскочила со скамьи, отпихнув тарелку с кашей и едва не перевернув кувшин молока. К счастью, Брианна успела вовремя его подхватить.
Джейми поднял малышку на руки и улыбнулся Джему, Фанни, Жермену и Брианне.
– Мама спалила кашу, – сообщил Джем. – Но если добавить меда, то почти незаметно.
– Все в порядке, – заверил Джейми, садясь за стол и пристраивая Мэнди на коленях. – Это ведь не из нашего улья? Пчелы Клэр еще не успели привыкнуть к новому месту.
– Нет. – Брианна покачала головой и пододвинула отцу миску с кашей, кувшин молока и горшочек меда. Лицо ее раскраснелось – надо полагать, от жара огня. – Мед достался маме от Гектора Макдональда в уплату за лечение сломанной ноги. Извини, что испортила кашу; думала, успею сбегать в коптильню, пока она варится… – Дочка кивнула в сторону очага, где на большой сковороде шкварчали полоски бекона.
– А где твой муженек? – тактично перевел он разговор на другую тему, сбрызгивая медом кашу.
– На рассвете за ним прибежал один из детей Маккиннона.
70
Доброе утро (гэльск.).