Страница 62 из 94
В эти дни мы с Ингой просидели дома. Хотя, нам надо было добить и повесть о полёте на Марс. Вполне успешно справились. Само собой, слегка и отдохнули. В связи с записями мы Олимпиаду так и не посмотрели толком. Много шума было из-за теракта, но, честно говоря, меня он мало взволновал. Мимо нас прошли и завершение вояжа дорогого Леонида Ильича по стране, посетившего и Ташкент, и путешествие Анжелы Дэвис, тоже по стране, как оказалось, побывавшей и у нас в Ленинграде. Правда, мы с Ингой охотно поинтересовались насчёт финального матча по баскетболу между сборными СССР и США. Всё же она выдалась драматичной и очень интересной. Память Николая выдала много информации об этом матче, но поспорить хоть с кем-то я не решился. А вдруг на этот раз проиграли бы? Но, оказалось, всё-таки выиграли, и матч прошёл прямо так. В общем, моё попадание или пропадание пока не очень ощущалось в жизни страны и мира. Нас, само собой, порадовал триумф советских спортсменов на Олимпиаде. Почти сотня медалей, ещё и побольше, чем у американцев, это действительно достижение. Мы с Ингой, хоть немного и огорчились, что не смогли насладиться Олимпиадой, но всё равно остались довольны.
Правда, мы посмотрели ещё футбол, хоть и не полностью, лишь конец. Всё-таки в Кубке обладателей кубков «Спартак» обыграл у себя в Москве голландскую «Гаагу» 1:0, а тбилисское «Динамо» — тоже у себя дома, голландский «Твенте» 3:2. А ещё мы с Ингой неплохо посмеялись при просмотре по телевизору «Трёх толстяков».
Но тут я, конечно, в сильной тайне от Инги, решил подлить ложку дёгтя в общую радость от победы на Олимпиаде. Нежданно память Николая выдала мне один печальный факт. Может, дело и тёмное, но этим данным я поверил. Взял и накатал пару десятков анонимок, с соблюдением всевозможных мер предосторожности, об изнасиловании молоденькой гимнастки Ольги Корбут её тренером Ренальдом Кнышем и отправил из нескольких почтовых ящиков в центре Ленинграда по десятку московских адресов, в основном газет и журналов. Не люблю насильников, пусть и воспитывающих великих спортсменов. Нечего ломать судьбу молоденьким девушкам. Тут меня и так достали разные моральные уроды. Как бы и помогли мне, но на самом деле сломали жизнь и Инге, и мне. И, главное, в письма я включил имена некоторых известных мне предателей Родины и всяких преступников и маньяков. Для кучи! Хоть какая-то польза от пропаданца будет! И себе успокоение, и от властей, если попадусь, алиби. Хотя, вряд ли они меня пожалеют?
Да, пока у нас как бы всё хорошо, но я чувствовал, что мне с такой красивой и строптивой женой придётся очень тяжело. Она меня, конечно, пока не полюбила, так приходилось охранять её от разных приставаний. Того и гляди, ещё и отступится, точнее, сама мне «рога» понаставит, то тогда нашей семейной жизни однозначно придёт конец. Вот не верил я, что Инга не затаила на меня хоть какую-то обиду! Да, она пока была сильно вдохновлена записями, потому что понимала, что однозначно прославится. И как соавтор, и как музыкант неплохо выступила, спела прелестные песни, которые, несомненно, останутся в истории музыки. Ей теперь вообще ничего не надо делать. Деньги на скромную жизнь всё равно потихонечку будут капать. Вот на блеск, и лучше в мире, надо сильно поработать. А вдруг Инга подумает, что я являюсь помехой на её жизненном пути? Кому из женщин охота терпеть нелюбимого мужа, когда рядом и даже ради неё, будут крутиться блестящие и удачливые мужчины?
В общем, выпустил я джинна или дьяволицу из бутылки. Теперь осталось только ждать, когда рванёт. Поэтому мне далее надо было лучше продумать свои дальнейшие шаги. Понятно, что с музыкой в ближайшее время я спешить точно не буду. И тётя, и Инга получили достаточно. Если что и буду записывать, то только тайком от них. Тем более, и Светлана Никитична, хоть пока и в восторге от меня, никогда не испытывала к Вячеславу таких уж тёплых чувств. И это обязательно как-нибудь проявится! Её дочки и так себя уже показали. А про мою жену и говорить нечего! Злая подколодная змея рядом!
На третьей неделе сентября мы с Ингой пошли на работу. Сели в метро и спокойно доехали до станции «Кировский завод». Но меня, как бы ввиду важной производственной необходимости, сразу же придали ей, и мы засели за переводы иностранной технической литературы, кстати, ещё на французском и немецком языках. Ну, раз надо, куда деваться? Не отбойным же молотком бетон долбить. Спокойная работа, непыльная, и нам вполне по силам. Но особо утруждаться и показывать трудовой энтузиазм мы не стали с первых же дней. Инга ещё не совсем знакома с порядками, но я на что? Знаю, как надо. И сто двадцать рублей не те деньги, чтобы нарушать сложившийся среди наших новых товарищей и коллег порядок. Особого усердия в работе других переводчиков не наблюдалось. Если только начальство прикажет что-то срочное добить. Так и выскочек, и ударников нигде не любят. Ладно, я ещё попросил Ингу никому ничего не рассказывать о записях музыки с иностранцами. Хотя, она и сама понимала, что и покоя не будет, и заклюют. Лучше, чтобы о нас меньше знали. Пусть посчитают гордецами, но меньше к нам лезть будут. Тем более, к такой красивой женщине, как она. Я сам был рад, что меня поставили работать рядом с ней. И беременна, и под моим приглядом будет.
А что приставания начнутся, это однозначно. Пока никто ничего не знает, и новости из заграницы ещё долго идти будут. Вот на Ленинградском радио в эфире уже звучали песни в исполнении Хиля и Сенчиной, к счастью, без указания нашего авторства. Понятно, что очередные мелкие подлянки музыкального начальства, но они меня радовали. Главное, чтобы денежки шли, а остальное приложится. Пока все копии наших записей, что ушли на Запад, были придержаны по условиям контракта. Прокат сначала там, а только месяца через три в СССР. Конечно, вся верхушка Ленинграда и «творческие лица» города, понятно, что уже и в других местах, знали, что завёлся у них тут один непонятный автор Вячеслав Репнин, который со своей музыкой неизвестно как прорвался даже на Запад. Нас теперь ожидали и море почитания, и океан зависти и подлянок, может, и гонений. Такие успехи никогда без них не обходятся. Спокойной жизни нам не будет. Лишь бы жена меня не подвела!