Инженер и Княгиня

Глава 22

Глава 22.

Интересно…

— Слава, какими судьбами? Ты давно домой не приезжал! Уже почти два года! Глухо зарылся в своём Ленинграде и здесь и носа не показывал, а в последний год и не писал, и не звонил. И о твоей женитьбе мы узнали только от Родиона. Но, к сожалению, мы не совсем в ладах со Светланой, и поэтому так и не навестили тебя. Она ранее изредка и звонила, а после Нового года вообще перестала. К тому же, извини уж, Слава, и слухи какие-то гуляют, что у тебя с женой нелады. Правда, это твой друг Пётр домой с женой приезжал и у родителей как бы что-то такое рассказывал. И только потом через третьи руки дошло до нас. Хотя, поздравляю тебя с рождением детей. Надеюсь, что хоть сейчас у тебя в семье всё в порядке?

Хотя, время же весеннее! Прибраться перед домом надо. И встречала меня тётя Софья, в девичестве тоже Переверзева, дочь Владимира Сергеевича, старшего брата деда Вячеслава по матери Николая. Она родилась на четыре года ранее его матери. Хотя, уже и моей! Наверное, хватит мне открещиваться от родных Вячеслава?

Да, так и есть. Я ихний, а они мои! Хотя, нас с Ингой после нашей свадьбы навестили лишь дядя Родион вместе с женой Валентиной и пара других наших дальних родственников. А так, с моей стороны до сих пор сохранялось полное молчание.

— Спасибо, тёть Софа! Вынужден признаться, что и сейчас у меня с женой не всё гладко идёт. Такие, вот, дела… Извините, но и сейчас я ненадолго. Просто проездом из Москвы.

— Да, Слава, мы смотрели телевизор. Большим артистом стал. Честно скажу, ты там выступил лучше всех. Правда, говорили, что у тебя на груди ещё и какие-то ордена были.

Тут я огорчённо вздохнул.

— Нет, тётя, не артист. Это меня просто попросили. А так, я же работаю инженером на Кировском заводе и, знаешь, что там делаю? Пушки! Точнее, тяжёлые самоходные пушки. Но это, тётя, военная тайна и только между нами. А песни это между делом. Но, вообще-то, я ездил в Москву на награждение. Знаешь, отцу Героя Советского Союза дали. Ещё в войну было представление, но зарубили. А теперь подняли и присвоили. Вот я за него и получил. Из рук Самого. А ещё и меня наградили. Два ордена Красной Звезды дали. Первый за дела на китайской границе. А вот второй в Венгрии случайно заработал. Я там полковника Саблина, комбата отца, а сейчас уже и генерала, встретил. Ты его видела. У него немного пришлось поработать.

И, конечно, после этого начались ахи и охи тёти. Она сразу же потащила меня в дом. Не на улице же всё обсуждать. Хотя, это я тут хозяин. Увидев и саму Золотую Звезду, и ордена Ленина и Красной Звезды, и все нужные документы к ним, тётя Софа только ахнула:

— Да, Слава, Вася говорил, что зарубили. Но, что поделаешь, сам же не выпросишь. Да он и гордый был, и не особо любил про войну вспоминать. Хотя, и у меня Лёша такой. Если только когда слегка выпьет, и то ругаться начинает. Говорит, что на войне он, кроме грязи и страданий, ничего не видел. А у самого тоже ордена Красной Звезды и Слава третьей степени, и несколько медалей. Ладно, что мы с твоей мамой, кроме госпиталей, ничего не видели. Но и там всего насмотрелись. И тебе, вон, пришлось повоевать. И чуть ведь не погиб. Надо же, ты и в Венгрии успел побывать!

— Нет, тётя, это просто рабочая командировка с завода была. А так, пока ничего такого. Работаю, в съёмной квартире живём. Детям по три месяца стукнуло. Надеюсь, что всё хорошо сложится. Сложно, но пока держусь. В общем, живу, тётя!

Скоро шустро прибежал и дядя Алексей, муж тёти. Соседский мальчишка вызвал. Оказалось, на пару дней после праздников взял отгулы. Софья Владимировна Переверзева и Алексей Григорьевич Фомин поженились ещё перед войной и успели родить сына Гришу. Но мой троюродный брат сейчас со своей семьей жил в Саратове. Как распределился туда после Ленинградского университета, так там и остался. Зато в Киришах жили младшие дети тёти Софьи. Анна была на год меня старше и уже и замуж вышла, и сына, и дочь успела родить. Вот Лев и Дарья были младше меня на два года и шесть лет. Раньше Фомины, вообще-то, жили в Новгороде, но дружно сорвались на строительство нефтеперерабатывающего завода и теперь, кроме тёти Софьи, медсестры в городской поликлинике, работали там. Они успели получить и трёхкомнатную квартиру на проспекте Ленина. Пока вся молодёжь осталась на квартире, а старшие обитали, уже в моём, доме. Да пусть живут и пользуются. Я сразу же предупредил их об этом, так ещё и отдал тёте Софье, точнее, просто подарил, две тысячи рублей. Всё равно потратить не смогу. Да и с семьёй пока не всё понятно. А деньги за музыку ещё долго будут поступать.

К вечеру собрались и наши немногочисленные родственники, проживавшие в Кириши. Кстати, прибыли и дядя Родион с женой Валентиной. Подарки были куплены ещё в Москве, так что, всех уважил и порадовал. Я охотно рассказал им о многих своих делах. Конечно, родственники порадовалась и за отца Вячеслава, и за меня. Всё-таки это их ближайшие родственники стали и Героем Советского Союза, и орденоносцем. Есть кем гордиться.

Хорошо мы посидели. Конечно, я и сам слегка выпил, и даже немного помузицировал. Родственники притащили давнюю гитару Вячеслава и достали гармошку. Показал я им, что сумел достичь. Спел и обе песни на французском языке, и ещё пару на русском. Решил, что «Моя гитара» и «Снится мне деревня» будут в самый раз. Родичам понравилось. И ведь как бы и про меня…

Наши посиделки завершились поздно. Все разошлись по своим домам, кроме дяди Лёши и тёти Софьи. Они почти постоянно жили тут. Мы ещё немного посидели и одни.

— Не переживай, Слава! — стала успокаивать меня тётя. — Ты уж, как вернёшься в Ленинград, не ругай свою жену. Пусть успокоится. Тем более, она теперь больше будет думать о детях, так постепенно и к тебе повернётся. Вот увидишь, всё наладится.

И тут я пообещал тёте, что так и сделаю, как она посоветовала. Если застану Ингу и детей дома. Теперь мне надо вести себя намного осторожнее, чем ранее. Моё положение уже сильно изменилось.