Страница 63 из 96
А дальше и на самом деле завертелось. Едва мы сели за стол, слегка выпили и закусили, тут Сергей встал и попросил Настю выйти за себя замуж. Девушка засмущалась — всё-таки было неожиданно, но так уж особо ломаться не стала и почти сразу же согласилась. Но её глаза от радости сильно засверкали. И так было видно, что пара испытывала друг к другу немалые симпатии, скорее, и любовь. Вот у них химия точно была! А у нас с Ингой и её не было, и привычки, хоть и почти год прошёл, никакой не выработалось, и нас вместе до этого времени держали лишь обстоятельства. Даже договор, и то толком женой не соблюдался. Хотя, пока здесь всё вспоминалось лишь как дурной сон. Вот вернусь, наверное, тяжко будет…
А потом Алина принесла гитару, и я спел в честь новоявленной невесты, конечно, «Вологду»:
— Письма лично я сам на почту ношу,
Словно я романс с продолжением пишу.
Знаю, знаю точно, где мой адресат,
В доме, где резной полисад!
Где ж ты моя черноглазая где,
В Вологде-где-где-где,
Вологде-где-где-где,
В доме, где резной полисад!
И тут и Сергей удивился, и Настя ещё больше засмущалась! Ну, оба они из Вологды, и красавица тоже черноглазая!
— Ну ты, Слава, даёшь! И когда ты успел?
— Ну, Сергей, должны же быть у меня свои тайны, в том числе и от друга. Нет, песня не моя, у других авторов, давняя. Ну, сделал свою версию, на всякий случай. Видишь, подошло.
А дальше я решил удивить уже Алину. Хотя, к нам, едва я начал петь, постучались несколько девушек, подружки хозяек, и узнав, что тут уже произошло самое настоящее сватовство, тут же засуетились и отказались нас покидать. К тому же, Венера Ильина оказалась и землячкой Алины, но уже из Цивильска. Кстати, как и Карина! И этот милый районный городок хорошо сохранился в моей памяти. Честно говоря, тоже большая деревня, но старинная. И тюрьма, как говорят, ещё со времён Екатерины Великой. Правда, больше в городке ничего интересного не имеется. Разве что женский монастырь, но закрытый? И, да, ещё и старинная ежегодная ярмарка, что проходит в начале июля, хотя, довольно интересная. Правда, есть где и порыбачить…
На этот раз я спел народную песню «Дождь идёт», и даже на чистом чувашском языке. Красиво и душевно получилось. Так песня такая! Девушки от удивления только рты разинули.
— Э, Слава, Вы словно настоящий чуваш! Даже мы так чисто не разговариваем! И, что, это всё Анфиса научила?
— Конечно, девушки! Чего не сделаешь для вас и ради любви⁈ И медведя можно научить танцевать. Они в цирках и на велосипедах неплохо катаются. Но, получается, не оценили…
Для разнообразия я ещё спел «Колокольчика», уже авторскую песню. Как раз для девушек. Тоже очень душевно получилось. И маленький концерт я завершил, раз заявились новые гости, опять же «Вологдой». Далее мне пришлось заняться писаниной. Я исписал пару нотных листов с нотами и словами «Вологды» для жениха и невесты, и их подруг, а ещё пять листов чисто для Алины и Венеры. Помимо «Дождь идёт» и «Колокольчика», я записал для них ещё пару авторских песен — «Век длинен» и «Отодвинь, мама, занавеску». Мою любимую народную песню, исполняемую знаменитым чувашским певцом Иваном Христофоровом, «Однажды в весенний тихий вечер», мне пришлось и спеть. Тут землячки Николая — хотя, мои тоже, но я никак не мог им в этом признаться!, стали бросать на меня странные взгляды. Хотя, и Сергей тоже! А что, я же знаменитость. И не то могу!
После этого я стал резко собираться. Всё-таки мне надо было возвращаться. Другу я сказал, что прибыл на награждение вместе со своими заводскими, но он думал, что за разработку военной техники. Я ему сознался, что в последнее время участвовал в налаживании производства новых самоходок и другой специальной техники. Как проучившийся пять лет в Ленинграде, он прекрасно знал, что там производили на Кировском заводе.
Сергей остался со своей Настей. Хотя, меня провожать вышли все гостьи. Тут нежданно Алина при всех подружках зависла у меня на шее и сама впилась в мои губы:
— Спасибо, Слава! На месте Анфисы я ни за что бы тебя не отпустила! Ты очень хороший! Она про тебя всё наврала!
— Не знаю, Алина. Может, хороший, может, плохой? В жизни всё бывает, и мы, люди, не всегда хорошие. И часто ошибаемся. Ладно, передай привет своим Урмарам, если увидишь, и Анфисе.
Хотя, в гостинице мои товарищи удивились моему раннему возвращению. Я уже спал, когда они, довольно навеселе, поднялись из ресторана. Проснулся, конечно, так как обычно спал чутко.
— А мы, Слава, думали, что ты к подругам пошёл. Неужели друг не нашёл тебе никого на ночь?
Я на эту подколку лишь тяжко вздохнул:
— Знаете, товарищи, у меня жена красавица, каких мало, и такая строгая! Если что почует, то хоть домой не возвращайся! А друга, да, оставил у невесты. Он сегодня ей предложение сделал. Хорошую подругу нашёл! — Тут я опять тяжко вздохнул. — Повезло!
— Надо же, Вы ещё очень молоды, товарищ Репнин, а столько хорошей музыки сочинили. Похвально, ничего не скажешь. И даже про Малую землю. Хотя, некоторые товарищи тут говорят, что Вы так просто хотели прикрыться. А то у Вас слишком много и непонятной советским людям музыки. Явно хотите на Западе прославиться, товарищ Репнин? Ещё и по ресторанам шастаете.
Эти слова из уст самого главного человека в Советском Союзе уже можно было считать приговором. Понятно, что настроили. Хотя, надо же, без своего желания я становлюсь антисоветчиком. Точнее, из меня делают. Но не на того напали! Потом, сам Брежнев только что наградил меня парой орденов Красной Звезды, так и вручил награду отца, и даже крепко, как он любил, поцеловал взасос! Вот, и за китайскую границу, и за Венгрию получил! Так что, против меня он был не так уж сильно настроен, раз наградили, понятно, что не без его согласия, но явно решил исполнить просьбу «товарищей». Хотя, кто я для самого Генерального Секретаря КПСС⁈ Тем более, у него и других важных должностей полно. Первый человек в стране! Я же лишь простой инженер, пусть как бы и знаменитость. Но, получается, теперь и имя Вячеслава Репнина останется в истории, пусть и лишь для любителей музыки. Тоже ведь немало!