Страница 27 из 83
— Ваш заказ, — парень принялся снимать с подноса чашки и тарелки.
Кусок торта, огромный бургер, такой же огромный стакан со сладкой кофейной фигнёй и, наконец, обычный чёрный кофе. Люк сразу забрал свою чашку. Парень прижал к груди поднос, подождал секунду и ринулся прочь, а Софи с предвкушением на лице подтянула к себе бургер. Её взгляд на мгновение метнулся к кофе, нос сморщился.
— Фу, как ты его пьешь? — она достала вилку с ножом из корзинки. — Он же горький.
Конечно. Всё, от чего задница не слипается, пить невозможно.
— Для бесчувственной сволочи вроде меня в самый раз, — Люк поднял чашку и сделал обжигающий глоток.
— Не такой уж ты и бесчувственный.
Наивная, наивная милашка.
— Ты так думаешь? — хмыкнул он.
— Иначе ты не занимался бы благотворительностью, — Софи закатила глаза и отмахнулась.
А это что-то из области фантастики.
— А разве я ею занимаюсь?
— Ты очень мило подсел к той ботаничке.
— К какой ботаничке? — Люк сдвинул брови. — Когда?
— Ну на вечеринке в субботу. Какая-то смешная малолетка на диване, помнишь? — она многозначительно выпучила глаза.
В ушах зазвенело, спина напряглась. Люк прищурился и впился взглядом в лицо напротив. Она же это не серьезно?
— Не знаю, кто её привёл, — ничего не замечая, продолжила Софи, нарезая бургер. — Но она сидела одна в углу и не знала, что делать. А ты очень мило составил ей компанию. Бедняжка, наверное, была счастлива, что на неё обратил внимание не кто-нибудь, а сам Люк Бреннер.
Вот оно как, значит.
Звон в ушах стал громче, лёгкие, воздушные фразы осели в горле шершавой, едкой пылью. Люк медленно отставил чашку. «Смешная малолетка на диване. Бедняжка». Он сильно сцепил пальцы на столе и машинально по очереди прокрутил на них все перстни и кольца. Она ведь даже не понимает, что несет, да? Однозначно не понимает. Иначе заткнулась бы, даже не начав. Челюсти как-то сами собой сжались, на зубах скрипнул песок.
— Так что ты не бесчувственный, — Софи закончила с нарезкой и наколола большой кусок на вилку. — Правда, когда мы вернулись, этой малолетки уже не было. Видимо, даже после твоего вмешательства никто не захотел с ней общаться. Хотя она вряд ли надеялась, что ей что-то светит…
Желание размазать что-нибудь по симпатичному личику сильно сдавило костяшки пальцев, и Люк снова нервно прокрутил кольца.
— Люк? — долетел до сознания недоуменный голос. — Ты меня слышишь?
Ещё бы. Слышит он прекрасно. Абсолютный слух.
Он резко отодвинул стул и поднялся. Металлические ножки мерзко скрипнули по плитке. Похоже, время потрачено зря. Они могли бы отлично провести день вместе, но что-то пошло не так. И лучше уйти, чем довести недалёкую дуру до слёз.
— Знаешь, я, наверное, пойду, — Люк быстро подобрал со стола тёмные очки и надел их. Собственный голос опустился до полушепота, а безмятежное личико Софи сделалось озадаченным.
— В смысле? — она задрала голову и сдвинула брови. — Как это? Мы разве не пойдём к тебе или ко мне?
Да, такой был план. Но кто же знал, что она настолько тупая?
— Много дел, — Люк подобрал мобильник и зажал в пальцах.
— Но ты же сам мне позвонил!
— Упс, как неудобно получилось, — он криво ухмыльнулся, вытащил из заднего кармана пару купюр и бросил на стол. — Допьёшь мой кофе? После всей твоей сладкой фигни зайдёт неплохо.
Софи ошарашенно схватила ртом воздух. Вот и чудненько. Люк развернулся и сделал шаг к выходу. Но что-то его удержало. Короткий внутренний толчок заставил вернуться обратно. Уйти просто так будет, пожалуй, слишком гуманно. Люк навис над столом, оперся о него ладонью и сдвинул очки на кончик носа.
— И ещё, — он заглянул в ошеломленное лицо поверх оправы. — Её зовут Джеки, и пришла она со мной. Ну это так, на всякий случай, если снова захочешь сказать что-нибудь остроумное про человека, с которым я вместе вырос.
И, оттолкнувшись от стола, стремительно двинулся прочь с террасы. За спиной осталось тяжёлое, шокированное молчание. Мозгов в симпатичную головку это не добавит, но пусть хотя бы попробует переварить. Какая же дура, боже. Какие же все они дуры. Дешевые, неинтересные, готовые раздвигать ноги только потому, что видят перед собой смазливую рожу и рельефную фигуру.
Люк сильнее сжал мобильник в пальцах. Размашистым шагом обогнул здание и отдалился от набережной настолько, что плеск воды перестал пробиваться сквозь шум улицы.
Идиотка.
С ней могло быть очень хорошо, но уже не будет. Он скрипнул зубами, разблокировал мобильник и влез в недавно созданный чат. Там внизу так и остались последние два сообщения.
«В какой момент у нас появилась тайная переписка?»
«В сейчас?»
На губах мелькнула улыбка и тут же погасла. А ведь минут через сорок можно было получить бесплатный секс! Не очень качественный, но сойдёт, если не придираться. И вот в одну секунду всё пошло по звезде… Люк открыл клавиатуру, не глядя на дорогу перебежал улицу и настучал по экрану.
«Ты успела его раздеть?»
Галочки стали зелеными. Моментально. Она там что, вообще не слушает своего учителя? Телефон булькнул, на экране всплыло сообщение: «Смешно». И ни одного эмоджи. Язва.
«Я еду домой. Буду через минут двадцать, прикройся хотя бы гитарой».
Он заблокировал мобильник и спрятал в карман. Ладно. Придётся всё-таки слушать, как Печенька издевается над его гитарой. Это может быть больно, но не смертельно. Уронить остатки гордости рядом с Софи было бы хуже.
Глава 13
В кухне шумел чайник.
И в принципе на этом все признаки жизни закончились.
Люк переступил порог, закрыл за собой дверь и бегло осмотрелся. Спальни нараспашку, ни людей, ни музыки. Он медленно прошел к комнатам и, вытянув шею, заглянул в обе. Пустота. Тесса наверняка снова свалила к Черчиллю, но где остальные? И где звуки гитары? Домой он не торопился. Наоборот, сделал всё, чтобы дать аферистке время закончить с совращением, но всё равно здесь слишком пусто. Только этот шум чайника… Который уже пошёл на спад.
Люк стремительно двинулся на звук, прошёл по длинному коридору и остановился на пороге кухни. Печенька стояла возле рабочей зоны и заливала кипяток в чашку. Одна. Без Артура. Никаких эмоций на лице, никакой гитары рядом. Люк стрельнул взглядом в сторону стола: там лежала раскрытая толстая книга с торчащими из неё цветными стикерами. Интересно…
Он скрестил руки на груди и снова посмотрел на Печеньку. Она как раз закончила лить кипяток и отставила чайник.
— Ты одета. И одна. — Люк привалился плечом к откосу.
Джекс дёрнулась.
— О боже! — чайная ложечка выпала из её пальцев и с грохотом упала на столешницу. Печенька резко обернулась, лицо побелело. Но прошла всего секунда, она прижала ладонь к груди и ссутулилась. — Напугал!
Люк выгнул брови. Наверное, стоило покричать еще с порога.
— Это не смешно! — она прострелила его острым взглядом исподлобья.
— Я и не смеюсь.
Она закатила глаза, схватила чашку и обошла стол.
— Ну конечно. Да, я одета и одна. Меткое замечание, — осторожно пристроив чай возле книги, плюхнулась на диванчик. — Когда ты пришёл?
В голосе просквозила неприкрытая агрессия. Люк сделал шаг вперед.
— Только что. Ты совсем не слышала?
Не то чтобы это нечто новенькое: сердитый ёж и его колючки — обычное дело. Но «сердитый» и «агрессивный» — разные понятия.
Джекс промолчала. Многозначительно указала подбородком на чайник, который только недавно шумел на всю квартиру, и уставилась в книгу. Очень лаконично. В её духе. Но зачем так психовать, боже? Люк взял стул, развернул его спинкой вперед и оседлал. Оказался напротив серьёзного, хмурого ежа. Видимо, «обучение» прошло не так гладко, как планировалось, но кто в этом виноват? Он мельком глянул на очки на носу, закрытый до самого горла гольф, прикусил щёку изнутри и заглянул под стол. Осмотрел махровые штаны с носками. Миленько. Одежда не для свидания с бабником. Ну так когда же он свалил?