Страница 10 из 60
Глава 4
От гребня холма к нам идет мужчина в халате и в чалме. В руке у него свежесрезанная ветка и на конце ветки привязан белый носовой платок. Судя вот по этому носовому платку это, европеец. Несмотря на халат и чалму. Местные жители не ходят в таких сапогах и не используют белый флаг для вызова на переговоры. Равнодушно смотрю на эту картинку. Нас прижали и прижали крепко. Так как мы на главной караванной тропе то крайний срок завтра здесь будет проходить крупный караван и на крупном караване будет охрана. Тем, кто на нас напал все вопросы надо решить сегодня или в крайнем случае сегодня ночью. Поэтому у нас шансов нет. Нас блокирует банда судя по плотности ружейного огня стволов двадцать. Первый натиск мы отбили только потому, что они не поняли сколько нас. Опять нас кольты вытащили из переделки только, к сожалению, ненадолго.
Наш главный караван-баши Петр Петрович поднялся и пошёл к этому переговорщику. Так и есть англичанин — хоть и расстояние между нами и приличное. Только всё равно слышно — то, что понимаю английский язык я не афиширую. Откуда хорунжий из далекой станицы Войска Донского может разуметь заграничный язык. Вот потому и не афиширую. зачем лишние вопросы.
О чем там речь у наших высоких договаривающихся сторон. Вам надо сдаться и тогда нам гарантируют цивилизованное обращение и даже не будет проблем с тем, что мы не в военных мундирах. Понятно — без военных мундиров в штатском следовательно шпионы. Шпионов вешают хоть по приговору хоть и без приговора. Так что ещё — мы вне закона и дойти до цели всё равно не сможем дороги перекрыты. О нашей конечной точке похода всё известно. Вот тут ты врешь. Не знаете вы куда мы идем. Если бы знали, то просто добивали, а не пытались взять в плен и допросить. Так, опять угрозы. Опять повтор — опять вас повесят как шпионов. Петр Петрович просит время подумать. И получает два часа на обдумывание этого «щедрого» предложения. До темноты четыре часа — времени все равно не хватит. Значит будет бой.
Как похоже на то, что было со мной в Афганистане уже перед выводом контингента. Колонна шла с помощью для братского афганского народа в тот кишлак. Охраны мы с собой взяли немного. В кишлаке стоял полк афганской армии и подразделение ХАДа так что вряд ли там будет отряд душманов. На въезде в кишлак у меня хватило ума попросить притормозить у местного арыка. Чего я вру — ума хватило. Столбы меня заинтересовали и мешки, висящие на столбах. Там я и увидел, что под столбами лужи крови уже подсыхающие и обрывки бумаги, в которых я узнал ХАДовские удостоверения личности. Разворачивались мы по дикому, не осторожничая с пробуксовкой. Только ничего из этого нам не помогло. Пулеметным огнем нам эти колеса и разбило. Это даже не на ободах ехать Душманы из ДШК просто разнесли колеса. Им нужны были мы в качестве пленных. Кто из нас успел тот выскочил и побежали мы к ближайшему двору и проскочили через забор. И так и бежали, не останавливаясь к центру кишлака. В центре кишлака была мечеть, и мы бежали именно туда. Там можно было занять круговую оборону. Я тянул на себе пулемет мой водитель тащил пару коробок с лентами кто ещё бежал с нами не знаю, но до мечети добежали впятером. Что-то кричал мулла. Его просто пинком выбросили из мечети и захлопнули дверь и заложили доской.
Теперь нас было трудновато достать. Когда отдышались то стали прислушиваться что происходит в кишлаке. Здесь же стоял полк афганской армии понятно это не ХАД но и хадовцев кто то убил и распял на столбах. Затем все вопросы снялись с повестки дня. Душманы переманили полк на свою сторону и теперь это не полк афганской армии, а новая банда Ахмад шаха. Нас какое-то время спасало, что мы в мечети стрелять по мечети не стали. Просто стали расстреливать заложников. Хорошо бы расстреливать просто резать горло. Выводили к краю площади ставили на колени и резали горло. Периодически предлагая нам сдаться. Мы и так бы не сдавались. Зрелище перерезанного горла и фонтана крови отбили малейшее желание искать милосердия у душманов. Как мы ушли. Грачи прилетели, нет не те грачи которые птицы. Грачи которые летают но из железа и стали. Кишлак попал под бомбово-штурмовой удар звена штурмовиков. Пилоты перепутали цели и отработали не потому кишлаку. Мы были не в претензии. Пока пыль после удара оседала мы уже ушли за кишлак. Уходили по арыкам — более грязного места не видел ни до этого, ни после. Потом настала ночь, и мы по компасу ушли к своим.
Почему сейчас в голову пришло. Не знаю. Видимо этими переговорами навеяло.
Так же беспросветно как тогда. Но мы как-то ушли. Правда откуда здесь штурмовики возьмутся.
Штурмовиков не появилось. Появились афганские бандиты. Эти с англичанами не сотрудничали. Поэтому и бой начался сразу как они увидели друг друга. Петр Петрович не растерялся и мы атаковали с другой стороны и теперь стороны поменялись местами. Оборонялись англичане мы же с афганцами давили со всех сторон. Бой был скоротечный. Англичан задавили. После осмотра трупов стало ясно. В этой группе, которая шла за нами были только европейцы. Специально осмотрели местность — никто из британцев не ушел. Ценности и оружие мы отдали без споров афганским разбойникам себе забрали лошадей и верблюдов, на которых передвигались британцы. последним трофеев у нас получился старший британец. Это был руководитель этой британской группы. Два ранения в грудь и одно в живот. Выжить у него не было никаких шансов. Но был выбор умереть тяжело или умереть легко.
Этот британский Джеймс Бонд выбрал легкую смерть. Передоз опиумной настойки. Смерть во сне и под кайфом. Петрович согласился на это. Взамен шла информация откуда о нас так много известно и где будут ещё засады. Засад больше не было. Сдали нас в двух местах и Департаменте и здесь в Оренбурге. Легче нам не стало но и британцы не знают куда именно мы идем. Знают только, что идем к горным проходам в Индию. Про переговоры с княжеством Хунза ничего не знают.
В Департаменте предатель — писарь в канцелярии. Классного чина не имеющий. Поэтому до действительно серьезных секретов не допущенный. В Оренбурге тоже писарь из штаба коменданта и тоже классного чина не имеющий. На крючок попал из любви к «черняшке» — опию. Наркоман прще говоря.