Глава 3. Лишь бы в ладонях помещались
Ощущение чужого присутствия выдернуло меня из транса. Быстро вернув зрение, я поняла, что комната пуста. Ага, значит, вернулся подселенец.
— Рассказывай, — голос Альда прозвучал довольно мрачно.
— А ты мои мысли не слышал, что ли?
— Я старался их не слушать, и в кои-то веки мне это удалось.
— Не вовремя, скажу я тебе…
— И что я пропустил?
— Мэб хочет меня удочерить.
Если тишина в голове может звучать удивленно, то примерно так это и было.
— Зачем? — растерянно спросил подселенец.
— Он объяснил это обоюдной выгодой.
— А конкретнее? Точнее, я могу представить пользу для его семьи, хоть и она довольно… сомнительная. Но тебе-то с этого какой толк?
— Его дед — глава рода, и он состоит в Совете.
— Вот как… Хм. Это меняет дело… — пару секунд Альд помолчал, а затем вкрадчиво поинтересовался: — И что ты ответила?
— Я согласилась.
Подселенец издал ехидный смешок. Прозвучало зловеще.
— На каких условиях?
— А нужно было их выдвигать?
— Их должны были объявить тебе.
— Мэб ничего на этот счет не говорил. Но сообщил кое-что другое…
— И что же?
— Его дед мной интересовался.
— Так…
Я уловила эмоции подселенца. Тревога и настороженность.
— Я спросила, описывал ли Мэб мою внешность. Ответил, что нет, потому что деда интересовала моя личность, а не внешний вид.
— Надеюсь, это действительно так.
— Думаешь, он мог соврать?
— Соврать… Вряд ли. По крайней мере — намеренно. Другое дело, что его предок вполне мог почерпнуть твой образ из его памяти. Некоторые варианты мыслесвязи вполне допускают подобное.
— Думаешь, я зря согласилась на это… удочерение?
— Нет, не зря. Если его род обладает хоть какой-то властью — такая защита тебе определенно пригодится. Плохо, что не уточнила условия присоединения, конечно. Но у тебя наверняка еще будет возможность их узнать, если глава рода вообще одобрит твою кандидатуру.
— Там такая ситуация… Мэб со своей родней не в лучших отношениях…
— Это я помню, он когда-то говорил.
— Так вот, я так понимаю, его дед — один из немногих, с кем он довольно близок. Поэтому Мэб постарался описать меня… попривлекательнее.
— Это замечательно, конечно, но лишь бы правде соответствовало. Хотя бы частично.
Я издала шипящий смешок. Все-таки, иногда мы с подселенцем мыслим довольно схоже.
— Ну… Посмотрим. Вообще Мэб говорил со мной так, будто от меня требовалось лишь согласие, а остальное если еще не согласовано, то скоро будет.
— Сказать по правде, меня это настораживает. Не то чтобы в мое время подобного не случалось, но… — Альд замолчал на пару секунд, будто бы размышляя. — Это считалось плохим знаком… Симптомом слабости. Конечно, представители менее благородных семей часто искали возможность примкнуть к какому-нибудь могущественному роду. Но чтобы сильное и авторитетное семейство само предлагало кому-то родство… Такое обычно совершалось только через брак, причем со множеством условий для приглашаемой стороны.
— Начнем с того, что это — Мэб, и плевал он на весь церемониал вместе с правилами и условиями. Да и брак — явно не по мою душу, — я фыркнула. — Хотя в какой-то степени он тут все же замешан.
— Что ты имеешь в виду?
— Мэб собирается жениться на Линс. Собственно, мое удочерение это своего рода… откуп, что ли. Перед его семейкой. Мол если род пополнится еще и личем, то это поможет им закрыть глаза на происхождение невесты.
Я невольно вздрогнула от внезапного смеха подселенца, раздавшегося в моей голове.
— Уж чего-чего, а лича в качестве приданого я еще не видел, — отсмеявшись, пробормотал Альд. — И я даже не знаю, чего в Мэбе больше — смекалки, наглости или безрассудства.
— Я так подозреваю, что всего понемножку.
— В любом случае, если все пройдет гладко, то это нам на пользу. Потому что решится вопрос с размещением в столице, а еще в силу вступит хоть и довольно условное, но все-таки родство с членом Совета. Как ни крути, это свяжет руки Ашиану.
Хоть я была мертвым и насквозь продуваемым любым сквозняком скелетом, но неприятный холодок в грудной клетке все равно почувствовала. Альд так легко и непринужденно произнес имя лича, который щелчком пальцев мог перемолоть меня в костяную муку… И, что хуже всего, он вполне имел на это моральное право после того, как мы убили двоих его родственников. Один из них, правда, сам виноват, но вряд ли почтенный член Совета Древних сочтет это обстоятельство подходящим оправданием.
— Если откроется правда о том, что произошло в особняке Килира… Я неслабо так подставлю род Мэба.
— Значит нужно сделать так, чтобы правду никто не узнал, — спокойно ответил подселенец. — Тогда всем будет проще.
Легко сказать. Меня снова окатило волной дурного предчувствия и тошнотворного ощущения неотвратимой беды. Впрочем, ничего нового.
— Так… Уже вечереет, — заметил Альд. — Самое время заглянуть к коменданту. Ты определилась с телом?
— Да, вполне.
Мне удалось соврать прежде, чем в голове возникли мысли о том, что из-за разговора с Мэбом и спешного погружения в восстановительный транс я напрочь об этом забыла. Тем более, что отчасти это было правдой — по крайней мере, относительно отдельных частей тела.
— Хорошо, — то ли подселенец не уловил слабый всполох тревоги в моих эмоциях во время ответа, то ли предпочел его проигнорировать. — Тогда чего сидим?
Я медленно подняла свои кости в воздух. В общих чертах мне было более-менее понятна суть предстоящей процедуры, но от слабо объяснимого волнения меня разве что только не трясло. Как хорошо, что в таком состоянии мне не придется самой работать над созданием иллюзии.