Страница 13 из 13
Страстно хочется помочь. Но чем?
Больше нельзя себя тешить иллюзиями. Они живут не в послевоенное, а предвоенное время. Ламбрийской угрозы больше нет, но южные острова ничем не лучше. Значит, мальчикам снова браться за оружие.
Парадокс: в ламбрийском языке «пехота», «артиллерия», «кавалерия» и «воздушная поддержка» – женского рода, а «тыл», «обоз», «провиант» – мужского. По сути всё наоборот. Мужчинам полагается идти в бой, женщинам пристало обеспечивать крепкий тыл.
Обоз не может выиграть битву, но запросто обеспечит поражение, если у бойцов не достанет самого необходимого. И обоз не собрать в один день.
Решительным шагом, отдающимся в гулких галереях Винзорского дворца, Иана отправилась к герцогу Филлису. Тот принял её, выгнав толпу придворных и попрошаек, затем задумчиво уставился в план, свёрстанный Алексом на такой случай.
- При внезапном нападении мы соберём армию и выдвинем к южному берегу за месяц. Подготовка к большой войне растянется на год и обойдётся казне крайне обременительно. И князь перед отъездом не распорядился…
- Многое изменилось, - нетерпеливо перебила Иана, словно минута разговора имела решающее значение для подготовке к грядущей через много месяцев битве. – Вы же читаете сообщения Иэроса Мейкдона. Этот главный пират, эвиконунг, задумал объединить острова под своей рукой. Для чего ему такая сила?
- Географически ему ближе Ламбрия.
- А у нас богаче трофеи. Ради чего им воевать?
- Ваша правда, - Филлис закусил кончик пера, бегая глазами по колонкам цифр с внушительными расходами. – Боюсь, нам выгоднее вмешаться даже в случае войны с ламбрийцами. Захватив кусок западного континента, бандиты станут ещё сильнее.
Перо нырнуло в чернильницу. Но размашистую роспись под приказом «оплатить» герцог не вывел. Вместо этого набросал телеграфические послания обоим Мейкдонам и в герцогство Южной Сканды, предлагая распределить военные расходы.
Пусть так, подумала Иана. Этими телеграммами запускается огромный маховик. К возвращению Алекса в его распоряжении окажется армия, способная сбросить в океан даже стотысячный десант.
Четверть века назад, когда муж попал в затруднительную ситуацию, Иана сама бросилась поправлять положение. Убила их злейшего врага, но запутала дело до бесконечности. Расхлёбывать последствия пришлось князю.
Годы прибавили не только белые нити в чёрные волосы. Пришла мудрость. Накопился жизненный опыт – как преодолевать жизненные напасти. Неизменной осталась только подтянутая точёная фигурка истинной благородной без единой доли лишнего веса.
Она по-прежнему поднималась в небо при любой возможности. Выше облаков, выше земных страстей. Она также владела револьвером и кинжалом, как в дни бурной юности, понимая, что не угадать, когда понадобятся её особые навыки.
Но Иана не знала, даже предположить не могла, что самый коварный удар ей нанесёт однажды женская рука.
Глава седьмая
Акула раскрыла пасть, полную кошмарных зубов. Струи воды скользнули мимо чёрного тела, в белых и жёлто-рыжеватых пятнах.
Айна перевернулась. В её взгляде не читалось ни малейшего страха.
- Касатки… Услышали всё-таки.
Рикас не разбирался в породах акул и прочей живности, но по спокойному поведению сестры догадался, что роль завтрака для хищной парочки ему не уготована. Наверное.
- Цепляйся за спинной плавник! Скорее!
Но кисти рук опухли. Сказались долгие часы в кандалах. С трудом удалось перекинуть их поверх зловещего чёрного пера, щека прижалась к его прохладной плоскости.
Касатки несли их со скоростью совершенно умопомрачительной и не беспокоились об удобстве наездников. Периодически они погружались на глубину, да так, что в ушах трещало, а перед глазами плавали круги удушья. Доставшийся Рикасу морской конь попутно схватил здоровенную рыбину, в половину человеческого роста. Щёлкнули челюсти. Тей постарался не думать, что произойдёт, например, с его ногой, если она очутится меж зубов вместо рыбы.
От брызг и ударов волн направление потерялось. По правде говоря, Рик затруднился бы сформулировать мнение о маршруте, отличное от касаточного. Он положился на их инстинкт, сестру и надеялся, что хоть в чём-то повезёт.
Дикая гонка по волнам заняла едва полчаса. Касатка провернулась вокруг продольной оси, Рикаса буквально швырнуло в глубину. Он вынырнул на поверхность, возмущённо отплёвываясь. Рядом барахталась сестра. Можно сколько угодно возмущаться беспардонностью морских хищников, но на горизонте мелькнули пальмы. До ушей донёсся слабый шум прибоя.
Последняя часть пути к спасению показалась настоящим адом. Волны накатывались на берег, затем отшвыривали парочку в океан, жестокие в своём равнодушии. Спас простой приём. Когда водяной бугор накатывался на берег, брат с сестрой изо всех сил бежали по галечному дну, по пояс в пене. Потом ныряли под волну, руками и ногами цеплялись за дно, кое-как отвоёвывая шаг за шагом, помогая Силой…
Солнце перевалило за полдень, когда два измученных тела упали на песок. Возможно, они на необитаемом острове без источника воды. Возможно, через сутки пираты обнаружат убийство Балло и двух охранников, потом отыщут беглецов раньше, чем те доберутся до агентов Выскочки. На какое-то время проблемы отошли в сторону. Смесь песчинок, гальки и ракушек под руками показалась восхитительнее любой перины на свете.
- Как ты их…
- Касаток? Сама не знаю. Представила дельфинов, о них читала: иногда помогают попавшим в кораблекрушение. Ходят стаями. Касатки – их родственники, но опаснее, могут на человека наброситься, вдобавок – индивидуалисты. Нас, похоже, подбросила брачная парочка.
Рикас стряхнул песок с губ.
- Не о том речь. Как ты смогла их обуздать?
- Просила помочь. Убеждала – мы такие как они, надо спасти, доставить к мелководью.
Молодой человек перевернулся на спину. Наверно, морской зверь представил, что тащит на себе убогого собрата, потерявшего хвост и длинное зубастое рыло.
Но Айна… Отец категорически запретил развивать Силу в любом направлении, кроме проверенных им лично – полёт, бой, врачевание. Папина дочка, правильная до приторности, ослушалась. Значит, ослушается ещё раз, когда сочтёт нужным. Но жаловаться грех – её маленькая тайна спасла обоих.
- С человеком так можешь?
- Исключено. Люди слишком сложные. И с примитивными не получится, теми же чайками или рыбами. Лучше всего – с млекопитающими, особенно с собаками.
В тени пальм Айна распаковала вещи. Рикас положил кандалы на камень. Револьверная пуля ударила в заклёпку, но оставила лишь ссадину. Не глядя на протесты брата, умоляющего сохранить хоть часть боеприпасов, девушка расстреляла барабаны обоих револьверов. Втуне, проклятый Балло постарался на совесть. Не добившись успеха, всадила под заклёпку кончик ножа и ударила сверху булыжником. Нож тотчас треснул. Зато и заклёпка поддалась.
Тей растёр ладони. На запястьях отпечатались глубокие рубцы.
Брат с сестрой сидели под зелёными кронами, без воды, оружия и представления, где они очутились. Зато свободные. Иногда свобода дороже.
Их отец совершенно точно знал, где он находится, перевязь оттянула верная шпага, еды и питья вдосталь. Только свободы нет. Она скована угрозой детям. Об их побеге князь, как и Терон, узнать ещё не мог.
Независимо от дальнейшего развития событий, Алексайон отправился разгуливать по городу-порту. Нет сомнений: с прибытием эскадры из Арадейса лорд пиратов усилит охрану. Он слишком хорошо знает бывшего друга, ждёт импульсивного поступка, например – штурма плавучей тюрьмы в одиночку.
Не дождётся. Даже если удастся перебить караульных, Алекс не представлял, как покинуть архипелаг. Доверенное лицо Иэроса, скользкий лавочник с бегающими глазками, заверил, что ничего трудного в этом нет. Достаточно подсесть на любое судно, отправляющееся на север, главное – чтобы капитан учуял выгоду от перевозки опасного пассажира.
Здесь нет понятия верности. Терон ни у кого из своих подданных не требует присяги. Пираты не предадут, если им не выгодно предавать.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.