Страница 41 из 108
Глава 14
Проснулись мы от ударов в дверь. Я вскочил с кровати, огляделся по сторонам и сразу же пожалел, что не притащил сюда калаш. Суетливо стал оглядывать комнату в поисках хоть чего-то, что можно было бы использовать как оружие, но ничего подходящего не нашёл. Быстро отломал ножку от стула, невесть что, но хоть что-то. Это больше психологически помогало поверить, что я вооружён. Стук продолжился. Затем резко прекратился. А затем щёлкнул замок, дверь приоткрылась, и до нас донёсся голос Кати:
— Эй! Народ! Вы там живые? Я захожу!
Дверь открылась полностью, и мы увидели на пороге Катю.
— Катя! Ты совсем охренела? Ты что творишь? — я был просто вне себя от ярости. — А если бы я сюда калаш взял? Ведь прошил бы тебя на хрен сквозь дверь! На фига так тарабанить?
— Я, вообще-то, минут пятнадцать просто стучала, а потом уже подумала, вдруг что случилось?
— А что с нами могло тут случиться? — резонно поинтересовался я.
— Ну ведь не открывали! — не менее резонно ответила Катя.
— А с какого перепугу мы должны тебе открывать? — неожиданно взорвалась Ольга. — Кто ты, вообще, такая? Чего ты сюда припёрлась?
— Кто я? — вспыхнула в ответ Катя. — Я борец с Системой! А вот кто ты? Шакалка!
— Тварь! Что ты там вякаешь? Я шакалка? — Ольга вскочила с кровати и бросилась на Катю, вытянув вперёд руки, в том числе и раненую.
Я успел перехватить свою женщину за талию и крепко прижал её к себе, не давая подойти к Кате, которая, в свою очередь, подогревала:
— Отпусти её! Мало одной простреленной руки, так я ей сейчас вторую сломаю!
— Я сама тебя сломаю, сучка страшная! — яростно вырывалась Ольга.
— Овца тупая! — парировала Катя.
— Да заткнитесь вы обе! — не сдержавшись, заорал я. — Вам внешних проблем не хватает? Решили изнутри себя извести?
Мой вопль возымел эффект: Катя замолчала, а Ольга перестала вырываться.
— Совсем больные, что ли? — я отпустил Ольгу. — На пустом месте устроили хрен пойми что! Нам сейчас надо решать, что дальше делать! И как мы будем что-то решать, когда вы перегрызлись как две кошки?
Я выдержал небольшую паузу и обратился к Кате:
— Ну вот скажи, тебе действительно надо было так срочно нас разбудить?
— Так, девять вечера уже, — попыталась оправдаться бывшая шпионка.
— Сколько? — я увидел, как вытянулось лицо у Ольги, видимо, у меня было такое же.
Выходит, мы спали почти двенадцать часов. В принципе после таких стрессов и бессонной ночи немудрено, но и волнение Катю можно было понять.
— Хорошо, — согласился я. — Нас стоило разбудить. Просто не надо было так тарабанить и пугать! Ты иди! Мы сейчас тоже подойдём. Если нетрудно, кофе сделай, пожалуйста!
Через десять минут мы все втроём сидели за столом в большой комнате, пили кофе, и, казалось, что никакого скандала не было, девушки общались как ни в чём не бывало. Это их преображение напугало меня больше, чем едва не состоявшаяся перед этим драка. Похоже, с ними обеими стоило держать ухо востро.
— Не знаю, как правильно себя вести в такой ситуации, но нам надо как-то принять совместное решение, что дальше делать, — начал я тяжёлый разговор.
— А что тут поделаешь? К прошлой жизни возврата нет, — грустно констатировала Катя. — Система любого из нас без фольги на башке враз сдаст, да и с фольгой много не побегаешь, камер по всему городу понатыкано немало. Поэтому по мне так только один вариант есть — Свободный Город. Ну или Точка Ч. Но мне второй вариант не нравится, поэтому я его и не рассматриваю.
— Мне тоже, — согласился я. — не нравится. А что за город такой?
— Есть такое место у нас на севере, где-то возле Архангельска. Там особенная природная зона, большие электромагнитные аномалии, поэтому там не работает мобильная связь и нельзя отследить никого. И там живут свободные люди. Говорят, их не трогают, потому что у них есть соглашение с Конторой.
— Что за соглашение?
— Они грозятся раскрыть тайну по всему миру для простых людей, если их тронут. Вот их и оставили в покое. Но от них по факту и вреда-то никакого нет, ни обществу, ни Конторе, ни Системе. Живут там сами по себе, никому не мешают. Но если тайна всё же когда-то кем-то будет раскрыта, то все эти Свободные Города выжгут за пару дней. По большому счёту живут там как на вулкане, — грустно резюмировала Катя.
— Их что несколько?
— Мне известно о пяти: в России, Мексике, Нигерии, Индии и Испании. Они между собой связаны, и руководит ими Союз Свободных Людей. Правда, где он находится, я не знаю.
— Оль, ты слышала о таких городах? — решил я уточнить информацию у сотрудника WMAP16.
— Нет, первый раз слышу.
— Таким как ты, не говорят, — парировала Катя.
— Каким, таким? — мрачно спросила Ольга, и я заметил, как её глаза опять налились злобой.
— Имею в виду, тем, кто на должности, как у тебя, — спокойно пояснила Катя, на корню погасив очередной потенциальный конфликт.
Ольга успокоилась, а Катя продолжила.
— Говорят, что если туда попасть, то будешь в безопасности. Только вот попасть туда не так просто. Желающих не быть рабами Системы — миллионы, поэтому Контора всячески пресекает попытки бегства людей в Свободный Город. Кого по дороге поймают — отправляют на Точку Ч. Но с другой стороны, вариантов у нас других нет!
— Не нравится мне это, — сказала Ольга уже спокойным тоном. — Непонятный город, неизвестно где, и фиг туда дойдёшь. Я слышала, есть вариант перепрошить чип, так что Система тебя потеряет, правда, ни разу не сталкивалась с теми, кто это делал.
— В любом случае, — подытожил я. — Город ли искать, или перепрошиваться, что бы мы ни выбрали, мы даже не знаем, с чего начать.
— Я, пока вы спали, написала одному другу, что мне надо Свободный Город найти, может, поможет чем-нибудь. Он нормальный, один из немногих поверил, что я не предавала наших.
— Погоди! — до меня медленно дошёл смысл первой половины Катиной фразы. — Что ты сделала? Написала?
— Ну да, отсюда есть выход в интернет, через кучу прокси-серверов со всякими обходами, канал дохлый, разве что почту проверить, да в поисковике полазить, даже аудиопоток не тянет. Но хоть что-то.
— А что ты раньше не сказала?
— Да вы и не спрашивали, — спокойно ответила Катя. — Тебе так срочно надо почту проверить?
— Мне надо, — тихо сказала Ольга. — Маме надо написать, что я живая. Ей могли сказать, что я погибла. У нас так часто делают.