Страница 30 из 108
— Что? — водитель сначала опешил, а потом расхохотался от такой наглости придорожной девки. — За руль, что ли, охота подержаться? А давай-ка я тебе лучше ручник дам передёрнуть, а? Понимаешь, о чём я?
Мужик так искренне смеялся, что даже не заметил, как я подошёл к машине и встал возле его двери в полный рост.
— Слышь, Петросян! — мрачно рявкнул я шутнику почти в самое ухо. — Пойди-ка в лесу свой ручник передёрни, пока есть что передёргивать!
Очень уж мне не понравились его шутки в адрес Кати. И ещё я не любил мужиков, снимающих женщин за еду и выпивку, позорили они наш мужской род. И то ли выражение лица у меня было очень уж суровое, то ли позаимствованный у убитого охранника автомат я держал слишком вызывающе, но смеяться водитель перестал сразу же. Любитель дорожных развлечений, не раздумывая, выскочил из машины и пулей рванул к лесу, ни разу не оглянувшись за всё время своего бега.
— Можно я за руль? — уже мне повторила вопрос Катя, и на всякий случай сразу пресекла все попытки обыграть её предыдущий разговор с хозяином машины. — Просто да или нет?
— Да, садись, садись! — ответил я и всё же не сдержался и усмехнулся.
Мы сели в Приору, и Катя объяснила:
— Не люблю показывать, куда ехать. Проще самой.
Она завела машину, мы тронулись, и перед глазами появилась надпись:
КВЕСТ «НАЙТИ МАШИНУ» ПРОЙДЕН. ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ РАЗВИТИЯ! 5 ОР
«Интересно, вчера Система оштрафовала меня за украденные кроссовки и не засчитала квест, а сейчас закрыла глаза на грабёж и угон? И очки развития начислила! Приятно, конечно, но пугает тенденция, — я опять вспомнил Ольгин рассказ про маньяка. — Интересно, как эти очки расходовать? Если их, вообще, как-то можно расходовать. Но с другой стороны, раз начисляют, то явно с какой-то целью. Как бы в этом всём разобраться?»
Услышала ли меня Система, либо так совпало, но перед глазами появилась очередная надпись:
У ВАС 20 НЕРАСПРЕДЕЛЁННЫХ ОЧКОВ РАЗВИТИЯ! ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ИХ ДЛЯ ПЕРЕХОДА НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ?
И тут у меня внутри всё замерло от неожиданного понимания всей нелепости ситуации: Катя мне рассказывала про необходимость борьбы с Системой, а я всецело был поглощён попыткой с этой Системой наладить контакт. Веяло от всего этого чем-то сюрреалистичным.
ВНИМАНИЕ! ВАМ ДОСТУПЕН ПЕРЕХОД НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ! ДЛЯ ЭТОГО ПОТРЕБУЕТСЯ 20 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СВОИ ОЧКИ РАЗВИТИЯ И ПЕРЕЙТИ?
— Да! — крикнул я на всякий случай так громко, что Катя чуть не выпустила руль из рук и посмотрела на меня с негодованием.
ВЫ ПЕРЕШЛИ НА 11 УРОВЕНЬ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ДОСТУП К СВОЕМУ ИГРОВОМУ СЧЁТУ! ВЫ МОЖЕТЕ ВИДЕТЬ КЛАНОВУЮ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ДРУГИХ ИГРОКОВ! ВАМ НАЧИСЛЕНЫ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК! 10 ОХ
«Какие ещё кланы? Какие игроки? Какой игровой счёт?» — различные вопросы просто взрывали мою голову.
Я едва осознал, что всем миром управляет какая-то Система, а на меня уже вывалилась дополнительная информация, которую я уже точно был не в силах сразу переварить.
ЖЕЛАЕТЕ РАСПРЕДЕЛИТЬ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК? У ВАС 20 НЕРАСПРЕДЕЛЁННЫХ ОХ
— Не-е-ет! — быстро ответил я и перехватил ещё один недоуменный взгляд Кати.
«Нет, ребята, — мысленно обратился я к Системе. — В данный момент я желаю только одного — не сойти с ума! А очки характеристик подождут, никуда они не денутся, тем более я понятия не имею, как и куда их надо распределять».
Вернувшись, мы обнаружили Ольгу лежащей на боку, поджав ноги, на дне овражка. Видимо, за то время, что мы добывали машину, ей стало заметно хуже.
— Оль, это мы! — негромко произнёс я, спустившись к девушке. — Тебе стало хуже?
Ольга посмотрела на меня, но ничего не ответила, только немного поморщилась. Она была очень бледной. Я взял её за руку, рука была прохладной.
«Этого ещё только нам не хватало», — я осознал, что состояние раненой ухудшилось намного.
Меня пугало не то, что с такой Ольгой мы становились связанными по рукам и ногам, мне было просто страшно за её жизнь. Разумеется, я её уже простил. Глупо было злиться на человека, которого обманули сослуживцы, и который после этого рисковал жизнью, чтобы исправить свою ошибку, а теперь лежал передо мной на земле, держался за живот в районе левого подреберья и тихо, почти неслышно, стонал.
— Тошнит? — поинтересовалась Катя.
— Нет, — еле слышно ответила Ольга.
— Есть ощущение, что теряешь сознание?
— Нет.
— Пить хочешь?
— Да.
— А это плохо.
Меня покоробили Катины слова. Она говорила очень сухо, практически без сочувствия. Стало интересно, научили её этому в диверсионной школе, или она по своей натуре была такой бессердечной? Но, возможно, это было то самое чувство неприязни, которое по умолчанию присутствует у страшненьких девушек в отношении красавиц. Так или иначе, я вспылил:
— Да что плохого в этом? Ну, хочет человек пить! И что? Не нагнетай! Всё будет хорошо! Оль, ты слышишь меня? Всё будет хорошо! Наверное, ребро сломано, вот и больно! Где болит? Где рёбра, да?
— Нет. Живот. Вверху и слева. И как будто туда назад отдаёт, к спине и к плечу, — Ольга снова застонала.
— Скорее всего, разрыв селезёнки и внутреннее кровотечение. Все признаки налицо. Разве что сознание не теряет. Но это пока и необязательно, — всё так же спокойно сказала Катя. — Обычная заброневая травма. Ничего удивительного.
— Держи свои домыслы при себе! — я резко обернулся к Кате и с ненавистью посмотрел ей в лицо.
Она не отвела взгляд. Мне стали неприятны эти гляделки.
«Дура. Просто дура. Или бесчувственная сука, — наградил я мысленно Катю нелестными эпитетами. — И самое страшное, я даже не знаю, что из этого хуже».
— Всё будет в порядке! — я погладил Ольгу по щеке и рукам. — Не слушай её, она дура! Ты будешь жить долго и счастливо!
— Будет, — всё тем же равнодушно-спокойным голосом добавила Катя. — Если ей в ближайшие часы селезёнку зашьют или удалят. И я бы на вашем месте, чем охать — ахать, поехала в ближайшую больницу.
— Не поеду я в больницу! — неожиданно громко сказала Ольга. — Я давала присягу, меня ждёт трибунал и Точка Ч.
— Не факт, — заметила Катя. — Но вот если не поедешь, то тебя гарантированно ждёт крематорий!
После чего диверсантка-террористка посмотрела на меня.
— Вези её в ближайшую больницу и оставляй там! Есть шанс, что спасут. Не теряй время!
— Я не поеду в больницу! Лучше оставьте меня здесь! — уже почти кричала Ольга.