Хоттабыч 1-9

Глава 14

Мы с командиром топали следом за бароном, который нетвердой походкой вышагивал перед нами, указывая дорогу. Я вращал головой по сторонам, рассматривая внутреннюю «архитектуру» концлагеря. В свое время я много о нем слышал и читал, но побывать в «Заксенхаузене» там, в моем родном мире не довелось. На данный момент я помнил о нем лишь один факт, что в этом жутком месте были убиты или замучены до смерти сотни тысяч людей ни в чем не повинных людей. И если перечислять все на свете места, которые не должны осквернять своим существованием сам лик матушки Земли, то «Заксенхаузен», несомненно, был бы одним из них, стоящем в первом ряду.

Сука! Меня вновь стремительно захлестнуло чудовищной ненавистью к тварям в человеческом обличье, без какого-либо зазрения совести творивших чудовищные вещи, но нужно было держать себя в руках. Я незаметно вынул из кармана кусочек «успокоительного» и закинул его в рот. Нужно держаться и еще раз держаться, ради более значительной цели! Нельзя сливаться на полдороге! Мы и так уже прошли с командиром такой длинный путь, чтобы оказаться в Рейхе. Нельзя позорно сорваться, даже не приблизившись к основной цели нашей миссии. Я раздробил зубами твердую и мерзкую «подошву», и меня, наконец, немного отпустило.

Лагерь представлял собой большой треугольник, в основном, кроме центральной части с каменным забором и входными воротами (от которых я не оставил и камня на камне), опоясанный забором из сетки и колючей проволоки, местами находящейся под высоким напряжением. Мы, тем временем, миновали широкую пустынную «площадь», по центру которой стояла виселица с болтающимся на веревке трупом, оживленным с помощью Некромагических Конструктов и превращенный в примитивного Зомби.

— На Аппельплац… — остановившись возле виселицы, слегка заплетающимся языком с видом заправского гида сообщил фон Эрлингер, — администрация лагеря проводит ежедневные переклички, а также казнит особо неуправляемых узников… склонных к побегам… к открытому неповиновению…

— А это дерьмо здесь зачем? — Я указал на «потешно» болтающегося на веревке синюшного Зомбака со сломанной шеей и вывалившимся изо рта распухшим языком. Один глаз у него уже отсутствовал, видимо выклевали птицы, а второй — выпученный и мутный, как у снулой рыбы «навелся» на нас с точностью оптического прицела. Не знаю, откуда, но я прямо-таки почувствовал обуревающую его жажду по горячей крови и живому мясу, в которое он с вожделением бы вогнал свои зубы, если бы выдалась такая возможность. Но такая возможность отсутствовала, поэтому он лишь протягивал в нашу сторону скрюченные пальцы с обломанными ногтями и что-то хрипел и булькал раздробленным горлом.

— Ну как же, господа? — Профессор обвел нас осоловелым взглядом. — Неужели вы не понимаете всей глубины этого предостережения?

— Предостережения? — переспросил я.

Блин, ну как же мне хотелось заехать кулаком по этой самодовольной баронской морде, но я сдержался — не время! Вместо этого я начал «отвлеченно изучать» болтающегося на веревке мертвяка. То этого момента мне не приходилось встречаться с изделиями Некромантов, ну, разве что в момент моего «пробуждения» в этом двинутом на всю голову мире Магов, Богов и Титанов. Но в пещерах Уральских гор я просто размазал Силой Святогора уродливый Некроконструкт-Арахноид «диверсионно-научной» группы «Аненербе», даже не осознавая этого. Тогда я словно в каком-то трансе находился. Зато сейчас мог себе вполне это позволить. На первый взгляд — мертвяк, как мертвяк, синюшный, ободранный местами, словно его на веревке за машиной по асфальту таскали и с головой, превращенной в кровавое месиво. Единственное отличие от нормального трупа — этот «несколько» подвижнее, чем это должно быть с тем, кто навсегда распрощался с жизнью. Однако, внутри его простреленной головы обнаружилось какое-то слегка пульсирующее изумрудное «ядро» (по крайней мере, таким оно мне представлялось) размером примерно с грецкий орех. Не знаю, видел ли это «ядро» кто-нибудь из моих спутников, или нет, но я его отлично рассмотрел. От этого ядра в разные стороны разбегались такие же изумрудные извивающиеся «щупальца», словно змеи-волосы на голове Медузы-Горгоны, выходящие за пределы головы живого мертвяка.

— Конечно! Это напоминание… ик! — Громко содрогнулся от икоты барон. — Всем без исключения узникам… о том, какая судьба их будет и ожидать в случае побега или сопротивления! Этого недочеловека прилюдно повесили за систематическое нарушение режима и подстрекательство других заключенных к побегу! А после один из проходящих здесь стажировку Некромантов его оживил. И каждый из узников видел, что даже после смерти им не видать покоя! Что даже после смерти они будут приносить пользу, пусть даже и такую утилитарную, на благо Великого Вековечного Рейха! — Фон Эрлингер в процессе произнесения этого «горячего спича» стал неуловимо походить на фюрера в моменты его самых эмоциональных речей, но в отличие от Гитлера барона хватило ненадолго. — Уфф… — тяжело выдохнул он. — Что-то я устал, друзья мои… — И слегка обвис на руке Вернера, продолжающего поддерживать своего поддатого шефа под локоть.

Я, тем временем, «мысленно» потянулся к одному из этих «щупалец» — опять же, не представляя, что меня на это подвигло. К моему большому удивлению, именно это «щупальце» мгновенно удлинилось, протянувшись к моей голове. Похоже, сквозь него установилась связь с этим Зомби. Я едва не вскрикнул от изумления, когда понял, что «картинка» окружающей действительности словно бы «раздвоилась»: я смог взглянуть на мир мутными глазами (вернее одним) мертвяка. Я видел со стороны всю нашу «веселую компанию» и себя заодно. Вот такая хрень, ребятки!

После этого я попробовал «мысленно» пошевелить руками висельника — и у меня опять это легко получилось! Да я словно заполучил дополнительные «манипуляторы», находящиеся от меня на довольно значительном расстоянии. Так вот, значит, как Некроманты-Кукловоды управляют своими «детищами»? Может и не так — но мне без разницы! А ведь это неплохой вариант для нашей будущей диверсионной деятельности! Надо будет «приватно» обговорить это с командиром…

Ради хохмы я оттопырил средний палец на руке трупа и, вытянув её, ткнул этим «факом» в сторону нашей компании. Командир, первым заметивший этот жест, с немым изумлением уставился на болтающегося на веревке покойника. Потом покосился на меня. По моей ухмыляющейся физиономии он понял, что это не иначе, как моих рук дело. Вторым, несвойственный тупому Зомби жест, заметил Вернер, указав на это барону:

— Герр профессор, посмотрите на это!

Фон Эрлингер тоже сфокусировался на висельнике, который, перестав заполошно дергаться, продемонстрировал ему «факи» уже на обеих руках.

— Не понял… — проблеял штандартенфюрер, уставившись на мертвяка, словно баран на новые ворота. — Это же обычный тупой Зомби…

Ладно, решил я, поигрались и будет! Но отпустить связующую нить у меня отчего-то не получилось. Вместо этого вся Энергия, заключенная в голове простейшего Некроконструкта, перетекла ко мне, превратив Зомби в обычного «тихого» мертвеца. Я просто её поглотил, аккумулировав в свой Резерв, словно только так и нужно!

— Ик! — Еще раз громко икнул барон, который в этот момент обернулся.

Я успел заметить потухающим зрением Зомби, что мое лицо на мгновение исказилось Проклятием Кромки, превратившись в страхолюдную мертвячью харю с острыми зубами.

Барон помотал головой, словно пытаясь отогнать видение. И у него, по всей видимости, получилось — мое лицо опять пришло в норму.

— Чего-то я сегодня перебрал… — слегка невнятно произнес профессор. — Чертовщина всякая мерещится. Нельзя так долго с мертвяками возиться… Извините, господа, но мне нужно срочно «поправить здоровье»! Руди, у тебя есть с собой «Второе дыхание»?