Страница 207 из 669
Черт! Я даже дернулся, когда при очередном движении век азиата, его глаза вновь изменили цвет и заискрились фиолетовыми сполохами молний.
- Командир, смотри! – Я указал оснабу на изменившиеся глаза диверсанта.
- Теперь вижу, Хоттабыч, - произнес Головин, на этот раз «срисовавший» произошедшие изменения в облике диверсанта. – Очень интересный эффект: особенно эти пляшущие в радужке «молнии».
- Ну-ка, хлопчики, - тем же «замогильным» гулким голосом, словно идущим из пустой бочки, произнес азиат, - помогите-ка мне забраться на этот на этот костяной трон. А то я как-то измельчал в последнее время…
- С ума сошел? – нервно воскликнул Магистр. – С чего это бы я измельчал?
- Ё…… ……. …… ……… …… …….. ………! – мысленно выругался Кощей, основательно повысив Мамиру уровень владения русским матерным на пару-тройку «пунктов». Азиат таких виртуозных «оборотов» никогда в жизни не слышал.
- За языком следи, Твое Бессмертие! – ядовито прошипел Магистр. – Лучше вообще молчи, чтобы окончательно все не испортить!
- Как же вы мне все дороги! – чертыхнулся Кощей. – Дайте только до Силушки моей дотянуться… В твоем несовершенном теле, она мне, отчего-то, совсем неподвластна.
- Надеюсь, богатырской? – поинтересовался Мамир, хорошо знакомый с русскими народным эпосом - былинами, где главный антагонистом [1] зачастую и выступал сам Кощей… Правда, отчего-то, он в ста случаях из ста был непременно бит богатырями. Но, в сказках абсолютное «добро» обязательно побеждало такое же абсолютное «зло». Однако в жизни, зачастую, происходило все с точностью до наоборот. Да и сама жизнь была уж и не такой откровенно «черно-белой».
[1] Антагонист — в художественном произведении: персонаж, противодействующий главному герою на пути к достижению его целей. Противостояние антагонист-протагонист является одной из возможных движущих сил центрального конфликта произведения.
- Куда этим задохликам против меня! – самодовольно заявил Кощей. – Правда, с Ильей Жидовином [2], тем что из Мурома, как-то раз серьезно пободаться пришлось. Да и то, не своей он Силушкой воспользовался, а того же клятого Святогора!
[2] В старославянском и древнерусском языке слово «жидовин» служило нормативным этнонимом для иудеев, в том числе живших в Хазарском каганате и в Киевской Руси.