Страница 10 из 19
Часть 1. Случай на Энее — Глава 3. Ось симметрии
— Эй, Тит, очнись, — кто-то требовательно меня тряс за плечо.
Я открыл глаза, опять почувствовав огненный укол в затылок, и простонал:
— Что со мной.
— Не знаю, — настороженно ответил Оганесов, а за ним я увидел командира державшего свой иглер наготове.
Я пришёл в себя, но теперь ощущал все вокруг себя как-то по-другому, более красочно и выпукло что ли. Более фактурно.
Посмотрел на Оганесова и на командира и смог подметить ранее незаметные для меня мелкие детали их снаряжения. Обратил и внимание на то, что командиру явно лучше, видно конечно, что он потрёпан, но уже на ногах. Чувствительнее стал и слух, я прислушался к дрожи конструкции корабля и смог различить какие-то шорохи и скрипы, на которые ранее не обращал внимания. В общем, я опять испугался. Мелькнула мысль:
«А вдруг это я превращаюсь в зомби?»
Но потом я, все-таки, смог успокоится — пока на кровь и мясо не тянет.
— Оганесов, — окликнул своего подчинённого командир, — скоро пойдём.
— Готов, командир, — и они оба посмотрели на меня.
Я прислушался к своим ощущениям ещё раз и утвердительно кивнул головой:
«Готов».
Приготовились к дальнейшему пути. Теперь у всех были новые дополнительные аптечки из аварийного резерва в этом шлюзе. Их всё также цепляли на пояс, и подключали разъёмы прямо к имеющейся аптечке такто. Оганесов, видя, как я беспомощно вожусь со своей, помог прицепить.
— Теперь она напрямую лекарства подаёт в старую, а та уже тебе введёт, если нужно, — он хлопнул по аптечке, ещё раз проверяя как сидит.
Кроме аптечек, каждый из нас навесил на себя сине-оранжевый баллон с запасом дыхательной смеси. Опять же, мне его помогли пристегнуть, и теперь, по пояснению вездесущего Оганесова, дышать можно будет в вакууме шесть-семь часов.
Наступил момент, и дверь шлюза, ведущая внутрь корабля, распахнулась. Нас встретил пустой коридор и тишина. Подчиняясь знакам командира, Оганесов осторожно, но и не мешкая направился вглубь корабля. Мы спустились по бесконечно глубокой, уходящей далеко вниз и вверх, шахте на несколько уровней. Шли по лестнице, поскольку лифт, к которому было, мы сунулись, оказался заблокирован. Как я догадался, эта шахта шла по центральной части корабля от хвоста до носа, возможно даже, что она была осью симметрии корпуса корабля. А может и нет — изнутри это было не понять.
Внизу были двигатели, которые, создавая реактивное движение, создавали и искусственную силу тяжести в противоположном ускорению направлении. Размышляя об этом при спуске, я представлял себе огромный небоскрёб, летящий в пустоте, в основании, вместо фундамента — двигатели, на верхушке — нос корабля.
— На втором кольце расположены основные силы охраны, тут должно быть до пятнадцати человек, пять центурионов и полсотни полицейских антросов, — сказал мне командир. — Сейчас разведаем, что там и как. Надеюсь, что остался кто-то.
Мы стояли на площадке, выходящей на кольцо, которое располагалось ниже того из которого выбрались. Я, пока мы добирались через космос до центральной оси корабля, видел ещё два колеса — одно вверху, одно внизу. Значит под нижним было ещё одно, я просто его не заметил. А возможно, что есть и ещё колеса:
«Будет время — разберусь. Если будет…»
Похоже, что кольца нумеруются так же, как и этажи в доме: снизу-вверх. Если сейчас мы спустились вниз на одно кольцо и это кольцо пронумеровано вторым, то я, значит, попал на корабль в третье кольцо.
Я точно не знал статуса своего нынешнего тела, но подумал, что если я такой важный, то, возможно, меня должны были спасать. Но спросил осторожно, мало ли глупость явную покажу:
— А если они остались, то должны же были попытаться провести спасательную операцию?
— Должны, но не провели, — глухо ответил командир.
— Не значит ли это что у них проблемы? — Спросил я.
— Скорее всего, значит.
— И мы в них влезем.
— Вероятно да. Но попытаться стоит.
— Может всё-таки как-то установить связь?
— Оганесов пробовал, господин Никитин. Связь не работает, пси не работает, лифты и те отключились, как мы только что увидели.
Я так и не понял, как его зовут, — Оганесов постоянно обращался к нему «командир», поэтому я не стал придумывать что-то ещё.
— Командир, мне кажется, мы спешим.
Я жутко боялся попасть в новое кубло одержимых мутантов, а командир явно действовал слишком рискованно. Поэтому, хоть я и не понимал пока всю полноту ситуации, но решил-таки попробовать разыграть тот факт, что реципиент вообще-то лицо важное. Возможно даже командовать ими право имеет… Да и узнать дополнительную информацию не помешает. Вот, например, постоянно про какое-то пси говорят.
— По каким причинам пропала связь, как это связано с всеобщим помешательством?
— Хмм… — пробормотал командир. — Глава отделения КОСОБ сейчас во втором кольце, возможно, он что-то знает.
«Ничего не понятно», — я решил проигнорировать его слова, пока, по крайней мере. Но про КОСОБ надо запомнить и уточнить, при возможности.
— Почему центурион выключился?
— Да, кстати, и антросы в лифтовом холле были в отключке, — добавил Оганесов.
Я не понял про что он, но поддержал его:
— Действительно, нет ли тут общей причины? Что вообще происходит? Сколько кстати там людей во втором кольце? Не получится ли так, что мы сейчас вломимся в толпу безумцев.
— Около двух тысяч человек.
— Стоит задуматься, — продолжил давить я. — Можно ли как-то восстановить связь, может там система наблюдения какая работает?
Командир кивнул на Оганесова:
— Он по специальности техник, пробовал уже, господин Никитин.
— Надо ещё раз. В чем может быть причина?
Я разговаривал с охранниками, и, при этом, сильно удивлялся сам себе. Откуда только такой напор взялся у меня внутри?
— Хорошо, господин Никитин, — согласился командир.
Я тихо выдохнул про себя:
«Получилось что-то. Понять бы что».
— Оганесов, попробуй ещё раз подключиться к каналам связи.
— Сейчас, командир.
Оганесов быстро метнулся к каким-то панелям у стены и начал там ковыряться.
— Здесь не получится, нужно найти локальную инфо-магистраль. Я поищу по коммуникационным шахтам, — сказал он несколько минут спустя.
— Давай. Мы пока тут присматриваем, — ответил командир.
— Господин Никитин, пока располагайтесь. Смотрим по сторонам, слушаем, ждём.
Я только кивнул и присел на пол у стены. Было о чём подумать.