Страница 6 из 107
— Не знаю, Алёшенька, не знаю. Я тогда был окружён монстрами и сумел прорвать землю на галактику. Мыслей не было кроме истребления врагов. А когда пришёл пробуждать силу, то не смог, место-то уже оказалось занято. Очень тусклая стихия на фоне других, кое-как удалось войти в её космос, что терялась на фоне остальных. Две недели я искал проблему, а потом ещё столько же искал информацию о том, что это.
— И у неё только одно применение?
— Да. В артефакт её может внести только сам маг. Но для этого требуется иметь стихию смерти или пространства.
— Какая бесполезная! Уж лучше накрыть всё лавовым морем, чем просто остановить, — явно разочарованно заявил Алёшенька.
— Такое может сработать далеко не со всеми врагами. Каждая стихия имеет плюсы и недостатки. Запомни это. Что земля, что вода, что та же лава и остальные. Всё неидеально, даже называющееся идеальным. Пойдёмте в дом, что-то стало прохладно, — решил дед. Хотя я точно помнил, что планировались какие-то работы и для его ученика.
Однако для себя я услышал очень важное: есть стихии души и разума. Возможно, мне удастся вытащить информацию о своей прошлой жизни.
Через месяц снег полностью сошёл.
Потомственный Алексей Алексеевич Обломов прочитал несколько книг вслух и чего-то достиг при медитации. Чего я не знаю, так как проспал первую часть их диалога. А ведь я постоянно в их компании. Как маскот.
Секунду, что за слово у меня вырвалось? Милая деталь или зверушка к общей картине персонажей. Что-то такое обрисовала моя память.
Хотя какая разница?
Пётр Петрович же сказал:
— Теперь, когда ты ощутил силу, тебе нужно испытать её, но для начала требуется прочувствовать. Перекопай землю на участке, который я тебе выделил.
— Всю? В смысле весь участок? — удивился мальчик.
— Да.
— Она ж до горизонта!
— Не преувеличивай. Там всего восемь соток или немного больше.
— Я ж сдохну.
— Нет, так просто ты не сбежишь. У меня есть друзья и ученики, что пробудили стихию смерти и возрождения и смогли бы привить твою душу в тот же трактор. Да и некроманты найдутся в записной книжке. Будешь копать в виде зомби дальше, — усмехнулся дед. — Но ладно. Даю срок в неделю.
— Вы же можете сделать это за секунду. Как с огородом!
Хм. То есть у деда есть больше земли, чем то поле?
— Посевы это одно дело, твоё обучение — другое. Можешь копать рукой или будоражить волной земли. Заодно вывези Аирчика на прогулку. Пусть присмотрит за тобой.
— Как он присмотрит? Он же младенец.
— А ты ему пример свой покажи. Насколько Обломовы сильны и упорны.
— Мой род подобным никогда не славился, — криво усмехнулся ребёнок, потеряв всякую тень оптимизма.
— Основатель рода Облом Алексеич, как раз славился своей бараньей настырностью. Своей магией льда он помешал атаковать Владимир кочевникам, а потом ещё и Первому Хану помешал взять мелкий городишко. За что и получил это имя. Точно, ты же книгу по истории куда-то запрятал, уткнувшись только в основы магии, паршивец. Через неделю начнёшь заучивать! А теперь марш работать!
Дед вышел из дома и отправился в сторону деревни, откуда приходила кормилица.
Кстати, последнее время она редко появлялась. Козлиное молоко начинает надоедать. Скорее бы уже перейти на нормальную пищу.
Эй, куда?
— Ау, уа? — выдал мой язык.
— Аирчик, мне тоже это не нравится, но такова воля Петра Петровича, — проворчал уже не такой уж толстый мальчик по имени Алёшенька, и мы двинулись.
Нужная нам территория оказалась за полосой деревьев направо, если выйти из дома на крыльцо. И она была огромной.
Тут были видны высохшие колосья, несколько участков бурелома из фруктовых деревьев, на которых виднелись небольшие мумии-отморозки плодов.
— Лопату забыл! Сейчас вернусь, — заявил мальчик и пропал.
— Карр! — прозвучало спустя пять секунд, и на ручку коляски, к которой приделали мою люльку, приземлился крупный ворон.
— Ба-бу! — на всякий случай попытался я сказать «кыш».
— Ка-ар, — как-то разочарованно и тихо произнёсла птица.
Создавалось впечатление, что она что-то высматривала. Очень плавно она осмотрелась по сторонам.
А вороны себя так вообще ведут?
Стоило мне об этом подумать, как птица покрылась светом и исчезла.
А в следующее мгновение появился мальчик с лопатой.
И ведь рассказать никому ничего не выйдет. А местный алфавит мне вообще не знаком, вроде бы.
Вот же.
Птица точно была странной.
Но меня успокаивало, что дед упоминал среди своих стихий «призыв». Это должно быть была его птичка!