Страница 24 из 84
— А что происходит с теми, кто её не прошёл? — остановился Сталин, как обычно, прохаживающийся по кабинету.
— Отправляются в обычные учебные заведения и берутся на заметку, — усмехнувшись, подал голос Берия.
— Хорошо. Продолжайте, товарищ Кафтанов.
— Высшие учебные заведения и техникумы, связанные с «закрытой» тематикой, расположены на охраняемых территориях, вынос за пределы которых любых расчётов, текстов лекций и вообще любых записей, касающихся спецпредметов, запрещён. А сами обучаемые и преподаватели несут уголовную ответственность за разглашение ставших им известными сведений.
— И много таких, кто уже привлечён к ответственности? Вопрос, скорее, к вам, товарищ Берия.
— Несколько десятков. Несколько хуже обстоит дело с учащимися, совершившими уголовные преступления. Особенно — среди учащихся ремесленных училищ. Здесь счёт уже пошёл на сотни. В основном, мелкие кражи и драки, но есть и тяжкие преступления. А поскольку нельзя допустить, чтобы эти люди контактировали с уголовной средой, так как в последнее время часть осуждённых направляется на фронт в штрафные подразделения, им ужесточается режим, и они переводятся в структуру специальных конструкторских и технических бюро. Или, если совершённые преступления подпадают под наказание высшей мерой социальной защиты, в спецлагеря с особо вредными условиями работы.
— Ясно, — подошёл к своему столу Сталин и принялся набивать трубку. — Товарищ Кафтанов, какие направления исследований принесли наибольший эффект, и на какое направление обучения специалистов следует обратить особое внимание?
— Радиотехника, — практически не задумываясь, произнёс тот. — И умение обращаться с электронно-вычислительными машинами. Если мы хотим превзойти в техническом развитии самые передовые страны мира и хотя бы приблизиться к той технике, которую нам поставляют «союзники», без этого мы ничего не сможем.
— И последний вопрос. Насколько сложны в освоении эти самые электронно-вычислительные машины?
А тут Кафтанову уже пришлось задуматься.
— Как показал опыт, наиболее легко их осваивает молодёжь. Чем старше человек, тем больше у него в голове «внутренних тормозов», сопротивление которых ему приходится преодолевать. Но, освоив азы, люди с большими научными знаниями глубже понимают возможности этих устройств, легче приспосабливаются к использованию их в сложных научных целях. В целом же освоение происходит довольно быстро, если человек понял правила использования этой сложнейшей техники. Молодёжи проще ещё и потому, что, зачастую, освоение для них происходит в игровой форме.
Услышав эти слова, майор Мокшанцев, контролировавший запись заседания ГКО, только усмехнулся, щёлкая кнопкой мыши по иконке пасьянса…
16
Взять Водосы сходу не удалось: больно уж отчаянно отбивалась дивизия СС «Мёртвая голова», а ввести в бой Т-44 не получалось из-за ветхого мостика через Чёрную речку. Сапёры быстро укрепили мост, но мотострелкам, которых поддерживали лишь лёгкие Т-50, пришлось откатиться за лесок на окраине деревни. Так что миномётчикам пришлось вырубать деревья, чтобы организовать огневую позицию в лесу близ Низовы. И производить налёт своими силами, поскольку в район, откуда вели огонь Зис-3, стали прилетать снаряды 105-мм гаубиц, и артбатарее пришлось срочно перебираться в другое место.
В этом плане миномёты куда удобнее: их выстрел засечь намного сложнее, а скорострельность 82-мм «самоваров» значительно выше при сопоставимом действии боеприпаса с «трёхдюймовым». Пусть и дальность стрельбы намного меньше.
«Сорокчетвёрки» довольно легко взяли юго-западную окраину деревни, а вот за центр разгорелся серьёзный бой, длившийся почти час. Пока ещё одна мотострелковая рота при поддержке Т-50 не захватила железнодорожный мост и не ударила во фланг эсэсовцам. Но не успели красноармейцы закрепиться, как по Водосам открыла огонь немецкая артиллерия. Последовавшую за этим атаку пехоты удалось отразить с потерями как в живой силе, так и в технике.
Рота 82-мм миномётов, сократившаяся в численности стволов после гибели расчёта Кудина, поддерживала заградительным огнём мотострелков с полянки в лесу близ юго-западной околицы Водосов. Судя по словам комроты, довольно эффективно, но сам Вячеслав результатов своей работы не видел: лес мешает. Ни во время отражения первой атаки, ни при последующих попытках эсэсовцев выбить красноармейцев из Водосов. А до наступления ранних зимних сумерек их было ещё две.
Боеприпасы при этом расходовались просто молниеносно. Уже давно закончился возимый боекомплект в их «передке», которым выступал «Комсомолец». В перерыве между первой и второй атаками разгрузили Зис-5, привёзший ящики с минами, но и этот запас подходил к концу. Благо, пустые ящики позволили не забивать головы ещё и заготовкой дров для костров, у которых и дремали всю ночь.
За ночь в Водосы подошёл стрелковый полк, и с рассветом в районе Уторгоши снова загрохотало: по установленным разведкой немецким позициям на окраине села работала наша артиллерия. И не только приданная бригаде, но и стволы стрелковой дивизии. Включая 122-мм гаубицы. Пятнадцать минут непрерывного грохота, а через пять минут тишины новый пятиминутный налёт, в который включился и дивизион реактивных установок.
Всё это происходило на восходе солнца, в самый холодный час, и лишь тяжёлый физический труд по подтаскиванию ящиков и лотков с минами позволил Кудину согреться и не околеть от морозяки после не очень-то уютной ночёвки в расширенной воронке у костра. Но мёрзли не только красноармейцы. Не удалось сразу завести и пару танков и один «Комсомолец» роты, несколько грузовиков, так что их заводили буксирами. Тем не менее, к моменту атаки вся техника уже дымила и парила выхлопом.
Как шли в атаку танки и стрелковый полк, Славка тоже не видел. И не рвался увидеть, как его товарищи по «учебке»: позавчерашняя контузия всё ещё давала о себе знать, и после многочисленных «хлопков» вылетающих мин, у него снова разболелась голова. Спасла лишь обезболивающая капсула, которую, сжалившись над ним, дала Кудину уже знакомая медсестричка, виденная им при осмотре позавчера.