Диалоги пениса

– Я не знаю всех этих авторов!

– Почитаешь, если захочешь. Прости, порой я забываю, что разговариваю с тобой, а не с Сильвеном, он у меня – ярый сторонник фрейдизма. Это лишь свидетельствует о том, насколько ты мне близок. Кстати, сравнение с супермаркетом наводит меня на интересные мысли. Обратил ты внимание, какое столпотворение и гвалт царит у выхода из универсама в субботу? Тележки ломятся от съестных запасов, добрая их половина окажется в мусорной корзине! Чудовищная бесхозяйственность! Мы съедаем, ну, не знаю… один бифштекс. Он покрывает наши энергетические нужды за день. И, в то же время, мы знаем, благодаря Эйнштейну, что энергия, содержащаяся в атомах этого бифштекса, теоретически способна прокормить в течение целого года город, где проживают десятки тысяч жителей.

– Я не понимаю, куда ты клонишь…

– Сейчас поймешь! Некоторые йоги до такой степени ограничивают свое питание, что западные врачи не знают, что и думать: едят они так мало, что теоретически не должны были бы выжить. Я со своей стороны полагаю, что в природных элементах, которые мы используем в пищу, содержатся некие неожиданные энергии, подобные энергии, о которой мы раньше не подозревали, до тех пор, пока ее теоретически не описал Эйнштейн. А йоги находят в себе самих ту силу, неведомую науке, которая и позволяет им продолжать жить и мыслить, так, каждое зернышко риса, поглощаемое ими, стоит тележки со съестными запасами. Теперь видишь, к чему я подвожу?

Вопрос поставлен необычно, Роже словно тестирует молодого человека. Марсьяль погружается в размышление, после чего отвечает:

– Нужно предпочесть воздержание мастурбации? Найти в себе силы дождаться настоящей любви?

– Да! Контролировать свои побуждения, чтобы дать им проявиться наилучшим образом, преодолевать самого себя, чтобы наилучшим образом реализовать свою сущность. Открыть свою душу для восприятия более тонких энергий. Взгляни, как я живу, Марсьяль. Для меня эти энергии – не вера, а свершившийся факт. Научись сдерживать один тип аппетита, и ты обретешь господство над всеми остальными.

40. Жан Ринальдо

Каменщики от отца к сыну, в пяти поколениях – чем не заправская трансальпийская династия служителей мастерка! Впрочем, семья Жана Ринальдо трансальпийская, скорее, по происхождению, поскольку обосновалась неподалеку от Мулен с тех пор, как дед, спасаясь от нищеты, сбежал в 30-е годы из Калабрии, с женой и четырьмя детьми. Семейное предприятие, которое унаследовал Жан Ринальдо, успешно развивается: шестеро рабочих и трое подручных никогда не сидят без дела. Предприятие завоевало известность в районе качеством своей работы, соблюдением сроков и особенно – нерушимой честностью. Жану Ринальдо такую честность поддерживать нелегко, по его мнению, ценность эта в нашем мире не приносит верного дохода. Судит он по тому, что получил его отец в качестве пенсии, после сорока лет упорного труда. Впрочем, он и ею толком не воспользовался – умер меньше, чем через два года после окончания трудовой деятельности! Своих клиентов Жан Ринальдо не обворовывает. Бесполезно рассчитывать, что он своими руками будет пилить сук, на котором сидит, его не проведешь! Зато никогда не упустит случая уклониться от уплаты налогов, нажиться за счет банкиров или обвести вокруг пальца отдел социально-бытового обеспечения. А самое милое дело – пошустрить в универсаме! Нет упражнения приятней, чем обувать Великую Дистрибуцию!

В тридцать два года он женится на девятнадцатилетней Фариде. Она младшая дочь одного из рабочих его отца. После десяти лет брака и рождения двух детей она все такая же хорошенькая, ну просто берберская газель! И все такая же дремучая… Желая покинуть родительский дом, Жан Ринальдо купил участок, в двухстах метрах от дороги на Невер и построил на нем дом исключительно из материала, который своему страховщику объявил украденным, а своим поставщикам – дефектным. Фарида время от времени морщит нос из-за бесконечных махинаций своего муженька, но он грубо посылает ее куда подальше, обзывая «недоделанной дочкой вояки из вспомогательных войск с соображалкой, застопорившейся на чтении списка покупок». И это недалеко от истины, и про отца, и про чтение. В ответ на его выпады, ей даже не приходит в голову припомнить, что и его дед из Калабрии родился не в Алье и тоже совсем не умел читать. В общем, она исполняет все, что он ей велит.

Сегодня суббота, и вся семья отправляется в гигантский супермаркет. Они всегда ходят туда по субботам, когда много народу, и охранникам труднее засекать кражи. На сей раз используется комбинация с двумя тележками – эту тактику Жан Ринальдо отработал до мелочей. Уловка детская: две тележки заполняются одинаковым количеством строго идентичных продуктов. На выходе Фарида оплачивает одну из них, тем временем Жан Ринальдо прогуливается по отделам магазина с другой тележкой, делая вид, что что-то ищет. Затем он оставляет детей присмотреть за второй тележкой (важно, чтобы какой-нибудь болван по недосмотру не добавил туда пакет с лапшой) и выходит с пустыми руками. Несколько минут спустя, он снова заходит в магазин, с кассовым чеком на первую тележку, отсылает детей и предстает перед кассиршей со второй тележкой и какой-то безделкой в руках.

– Извините, пожалуйста! Я забыл про мешки для мусора. Разрешите, я дам вам за них наличными. Нет, за все уже заплачено, я рассчитался по карточке с вашей коллегой из кассы 12. Да нет, кроме шуток, вы можете проверить, посмотрите: вот чек.

Одна кассирша из двух идет у него на поводу, поскольку Жан Ринальдо прекрасно исполняет роль простака. Недоверчивая кассирша иногда подзывает охранника.

– Ладно, но как я мог оставить тележку, я же совсем один! У меня бы все стащили, вы же знаете, как это бывает! Ах, нет, не подумал доверить ее вам, в следующий раз я так и сделаю, конечно! Какой я недогадливый…

В редких случаях попадается охранник, более дотошный, чем другие, который устраивает нудную проверку, но все всегда сходится до сантима. В результате получается скидка в 50 %: где дадут большую? Единственная проблема – нельзя проделывать этот трюк в одном и том же месте. Но не страшно – между Невер и Мулен его удается провернуть по разу в месяц, не повторяясь чаще раза в год в одном торговом центре. Отчего не воспользоваться случаем и не набрать всякого добра впрок! Два телевизора, например. А ярмарки вин – вот красота! Людей сумасшедшие толпы, уследить невозможно, винцо проплачивается быстро: шесть ящиков и гоп, упаковать! Погреб у Жана Ринальдо вместительный!

Но сегодня что-то не фартит! Новая охранная видеосистема обнаруживает их примитивный розыгрыш. И едва Жан Ринальдо покидает кассу после исполнения своего номера, по обе стороны от Фариды и ребятишек уже стоят два охранника. Один чек на две тележки! Немедленно в Дирекцию, в кабинет начальника службы безопасности!

Жан Ринальдо делает Фариде и детям знак: «Переходим к плану В!»

– Вот как! Вы совершили кражу на… Посмотрим, товар на сумму… 251 евро и 35 центов. Мы подадим жалобу по установленной форме, но все же в ваших интересах уплатить. Возможно, это смягчит судью.

В соответствии с планом В, дети в течение пяти минут выдавливают из своих тел все имеющиеся у них слезы. Жан Ринальдо прерывает директора:

– Позвольте им выйти, прошу вас, это зрелище не для детей.

Директор неохотно дает указание одному из охранников, чтобы тот увел из кабинета два крикливых фонтанчика. Едва за ними закрывается дверь, Фарида вскакивает, срывает пуговицы со своей блузки и с криком скидывает с себя лифчик. Жан Ринальдо отталкивает двух охранников, давая жене время как следует разорвать юбку и резинку на своих трусиках. Теперь она наполовину раздета и принимается вопить: «Насилуют, на помощь…»

Директор набрасывается на молодую женщину, затыкая ей рот. Двое силачей из службы безопасности усмиряют Жана Ринальдо. Глядя на директора, с трудом приходящего в себя, он улыбается уголками рта.